Тяжёлая вода
Шрифт:
— Уже лучше. Когда лупишь сверху, к тебе можно легко подобраться, не забывай про это. И все вы запомните, в бою вам не обязательно изрубить врага на котлеты. Человек — скотина очень хрупкая, хоть и выносливая. Иногда не хватит и дюжины ударов, чтобы прикончить его. Но есть такие места, где только полосни — и враг не жилец. Эти места находятся здесь, здесь и здесь — Джаг наглядно похлопал себя обеими руками по шее, в подмышках и по бедрам в районе паха.
— Если кольнуть в эти места, то перережешь артерию, и из врага вся кровь выйдет за полминуты как из бочонка с дырявым дном. А, черт, все равно ничего не понимаете.
Джаг повернулся к здоровяку.
— Следи, чтоб они друг друга не перерезали. Пусть в полную силу не дерутся, а только отрабатывают удары. Я не хочу, чтобы команда ополовинилась еще до первого боя.
Запыхавшийся Камбала кивнул, Джаг удовлетворился этим и покинул арену. Он постоял у борта, несколько мгновений рассматривая чернеющую воду от горизонта до горизонта. За его спиной Дужо Камбала расставлял людей для тренировок. Звенела сталь, негры галдели на своем языке, ругались и огрызались.
Учить драться можно бесконечно, но Джаг точно знал, что в толк это все не пойдет, пока команда не побывает в реальном бою, с пушечным огнем и абордажем. То, что было во время восстания, не считается. Они не сражались как команда, действовали неорганизованно, каждый боролся за себя. Кто-то из них умрет, но те, кто выживет, кое-чему таки научатся.
Но об этом думать пока еще рано. Тяжелой воде не видно конца, а корабли по возможности стараются ее избегать. Корабль проваливается в нее глубоко и даже под полными парусами в хороший ветер идет в разы медленнее, чем по обычной. Джаг слышал много историй про то, как суда пропадали в тяжелой воде месяцами. У них кончались припасы, количество которых было рассчитано на дорогу по обычной воде, на борту начинался голод, нередко команды вымирали до последнего человека. Пустые корабли потом выносило в обычную воду, и рано или поздно их обнаруживали.
Пятна тяжелой воды в океанах имели неправильную форму, и, хуже того, их форма постоянно менялась, поэтому никогда нельзя предсказать, когда она кончится, и в какую сторону плыть, чтобы быстрее из нее выбраться. Может быть, это случится завтра, может быть — через неделю, а может пятно движется таким образом, что из него не выбраться и за год.
Этими соображениями Джаг не собирался делиться ни с кем. Им лучше не знать, в какой беде они оказались, иначе выбраться из нее не будет вообще никаких шансов.
Сплюнув за борт, Джаг направился в свою каюту.
Закрыв дверь, он уселся на койку, стащил с себя рубаху и прорычал проклятие, оглядев рану на левом плече. Выглядела она плохо.
Пуля головореза Лонзо Валенте — все, что осталось у Джага от его прошлой жизни. И это наследие обещало стать сущим наказанием. Когда корабль был захвачен а Джаг впервые закрылся в каюте, и стащил с себя провонявшие тряпки, чтобы одеться в нормальную одежду, он обнаружил это напоминание о дне, в который его судьба резко изменилась. В трюме он о ней не думал — потому что общее самочувствие было крайне паршивым, а от рабской кормежки он истощился настолько, что едва понимал, где находится. Теперь же рана заявила о себе. Она воспалилась, кожа вокруг нее покраснела. Место попадания было затянуто свежей корочкой из крови и гноя. Когда Джаг первый раз размотал повязку, то сорвал корку, теперь она снова наросла.
Я гнию заживо,
Он взял рану двумя пальцами и надавил. Из под корочки потекла мутная жижа из гноя и сукровицы. Джаг не выдержал и рыкнул от боли. Достав из шкафа одну из капитанских рубах, порвал ее на полосы и замотал рану свободной рукой и зубами.
Левая рука работала как обычно, хоть и иногда было немного больно. Пока что от раны было не много проблем.
Но это «пока» звучало в голове Джага несколько настораживающим образом.
***
Большая толпа собралась на второй палубе вокруг Джага на очередном занятии по боевой подготовке. Видно было, что многие откровенно нервничали, хоть и стыдились показать это соседям. Джаг их прекрасно понимал, потому что сам прошел через это. Он обвел лица присутствующих медленным и пристальным взглядом.
— Итак, кто готов ответить?
Негры стали переглядываться. Первым соваться в дело никому не хотелось. Спустя несколько секунд, когда молчание начало затягиваться, и Джаг уже собирался было назначить добровольца, таковой нашелся сам.
Вперед из толпы вышел довольно тощий негр, заостренное лицо его было похоже на кошачье за счет узких глаз.
— Я быть, капитан Джаг.
— Прекрасно. Как тебя зовут?
— Я звать Мубаса.
— Буду знать. Расскажи мне, Мубаса, то, что я только что рассказывал.
Мубаса замялся, подбирая слова, потом немного нерешительно сказал:
— Брать порох…
— Молодец, продолжай, — подбодрил его Джаг.
— Порох засунь пушка, — сказал негр. Джаг кивнул. Малый делал успехи.
— Потом… вот так…
Он показал, как забивает шомполом порох в пушку.
— Неплохо, а дальше что?
— Пыжи — сказал Мубаса и для наглядности показал пыж и как забивает его в пушку поверх пороха при помощи шомпола.
— Да, а дальше?
— Ядро. Забить пушка. Потом вставить…
— Фитиль, правильно, — Джаг подсказал, потому что видел, что мыслит моряк верно, только забыл слово.
— Фитиль! — повторил с готовностью Мубаса, — вставить в дыра. Потом огонь.
Он показал факел и поднес его к тому месту, куда на снаряженной пушке должен был быть вставлен фитиль.
— А перед этим надо что сделать?
— Орать пушка готова. Когда капитан говорить «огонь» — тогда огонь фитиль и орать ОГОНЬ В ДЫРЕ!
— Громче ори! Чтобы все знали, что пушка сейчас пальнет! В бою будет плохо слышно.
— ОГОНЬ В ДЫРЕ! — проорал Мубаса изо всех сил. По рядам моряков прошлась волна ухмылок. Моряки скалили белые зубы. Джаг зыркнул на них, и те успокоились.
— Отлично, я вижу, ты умен. Поэтому сейчас ты снарядишь эту пушку. Готов?
Глаза негра округлились от неожиданности, но, тем не менее, он справился со страхом и молча кивнул, облизав высохшие от испуга губы.
— Пушку к бою готовь! — скомандовал Джаг.
Мубаса кинулся к корзине с пороховыми зарядами в промасленной бумаге, схватил один и затолкал в пушку, а потом крепко и с силой забил шомполом. Затем он взял соломенный пыж и засунул поверх заряда, снова умяв все внутри шомполом, а после подхватил из другой корзины тяжелое ядро, двумя тощими руками кое-как вложил в ствол и снова умяв все шомполом. Джаг дал ему фитиль, Мубаса аккуратно вставил его в тонкую высверленную дырку в задней части ствола и подхватил факел.