Тяжёлая вода
Шрифт:
Так что ничего лучше надежды за душой не было.
Оглядев свою группу высадки — люди как раз заканчивали затаскивать лодки на берег, Джаг глубоко вздохнул:
— Ну ладно, пойдем.
Следом за ним зашагали Марна, Идальго, Монтильё и Бесстыжая.
Навстречу Джагу тоже вышла делегация.
Чувствую себя как на переговорах, подумал Джаг. И тут понял — а ведь так оно, наверно, и есть. Сволочи собирались разобраться со мной, как только я сойду на берег. Долго задумывали план, расставляли людей. Но что-то остановило их в
Они как бы в замешательстве. В ступоре. Так бывает, когда долго готовишься к одному, а происходит другое, тебя застают врасплох, старые планы летят в пекло, а новых еще не подвезли. Человек чувствует себя брошенным, голым, беспомощным. Подобное чувство прекрасно знакомо тем, кто бывал в крупных сражениях. Каждому бойцу кажется, что его участок — самый опасный и заслуживает подкреплений. Каждому кажется, что его действия не имеют никакого эффекта. И когда каждый из пятиста человек не знает, что делать, грозная сила превращается в беспомощное стадо.
Джаг сильнее всего хотел знать, что же заставило подонков переменить планы.
Что же это могло быть? Черт, что это могло быть?!
Джаг не мог понять. На всякий случай он поделился итогами своих размышлений с напарниками:
— Они хотели нас убить.
— Что? — потрясенно спросила Марна.
— Не понял… — Монтильё прищурился.
Идальго только сильнее сморщил морду, а Бесстыжая хотела было положить руку на рукоять сабли, но в последний момент опустила обратно, хоть и оставалась напряжена.
— Хотели, но больше не хотят.
— Это как?
— Почему?
— Не знаю, — честно ответил Джаг, и зашагал дальше. Компания двинулась следом.
В составе делегации береговых было больше людей, чем Джаг вел в делегации Козла. Это ему не нравилось. Но среди нее, кроме Жузана и Улькаира, шла и Улирет. А она — явно не боец. И это внушало некоторый оптимизм. Если бы хотели начать резню, в авангарде пошли бы только умелые головорезы.
Наконец делегации сблизились достаточно, чтобы разговаривать. И начался так любимый Джагом обмен замысловатыми издевками, за которыми крылись пожелания страшной смерти и признания в глубокой ненависти.
— Где ты пропадал, капитан Джаг?! — спросил Улькаир. — Я давно уж тут, а тебя все нет и нет. Я решил, будто ты отправился к Кулялю морей!
«Как жаль, что ты не утонул к чертовой матери, грязная сволочь, я бы сплясал, узнав, что ты сдох!»
— Бревна грузил! — отозвался Джаг, стараясь, чтобы голос звучал совершенно беззаботно. — Долго пришлось. Козёл ведь большой. Груза в него много влезает.
«Я в порядке. А вот ты, как я погляжу, доставил меньше товара, чем хотел…»
— Еще более удивительно, что твоя посудина не пошла ко дну от твоих… аппетитов.
«Было бы здорово, если бы ты перевернулся вместе со всем твоим захапанным грузом. Тогда я бы даже не жалел
— И все равно, хорошо, что ты прибыл невредимым, капитан Джаг! — Жузан попытался отвлечь Джага и Улькаира друг от друга.
— Честно говоря, ты заставил нас поволноваться. Как заметил капитан Улькаир, мы долго тебя ждали…
— А вы куда-то торопились?
Джаг как бы невзначай глянул за спину, на залив, и повернулся обратно.
— Тогда вам не повезло. Остров окружила тяжелая вода.
Жузан в ответ на это лживо хохотнул. Кто-то из его делегации поддержал неуверенной усмешкой. Потом кто-то еще. Жузан хохотнул еще раз. И Джаг тоже хохотнул. Делегация береговых начала посмеиваться над шуткой. А Джаг расхохотался. Но по-настоящему.
Теперь он понял, почему его не убили и в ближайшее время не убьют.
Тяжелая вода. Моя любимая тяжелая вода, ты в который раз спасаешь мне жизнь!
Джаг заметил, что его люди смотрят на него странно.
Они увидели, что Джаг что-то понял. Терпение, подумал он. Я вам все расскажу, если все проявят благоразумие.
Но невероятное сочетание дивных событий, которые внезапно оказались на его стороне, сильно смешило его. Теперь, когда мне ничего не угрожает, пора раскрыть карты.
— Итак, — продолжил Жузан, перестав деланно смеяться, — С прибытием, капитан Джаг. Мы тебя ждали!
— О, я даже не сомневаюсь. Никого так не ждешь, как того, кого задумал убить.
Смех в делегации береговых как отрубило. Джаг буквально кожей ощутил, как напряглись все до одного люди Жузана. Нутро кричало ему — хватай меч, руби и убей как можно больше этих гадов прежде, чем Мубаса густо размешает всех на берегу тяжелыми ядрами в фирменную кашу «плоть с песком».
— Я, кажется, не совсем понимаю…
— Все ты понимаешь, собака. Вы все думали прикончить меня и забрать товар. Умно, признаю. Подсказало вам это ведро помоев, не так ли? — Джаг кивнул на Улькаира. — Еще до того, как мы вышли из бухты Такьярманки. Все было определено заранее. Я забираю груз из Порт-Лиля, доставляю сюда. Меня решают. Не надо платить лишнего. Я все верно говорю? Орфея. Я думал, у нас любовь. Ты же не будешь врать. Только не сейчас. Я тебя прошу.
— Капитан, я вас уверяю, ни у кого из нас и в мыслях…
Улирет перебила его на полуслове:
— Что было, то было, Джаг. Хотели бы убить, убили бы.
За что я люблю эту потаскуху, так это за то, что она знает, когда врать, а когда говорить начистоту. Она умнее их всех. Сразу раскусила во мне пирата. Не стала этого скрывать. Чтобы потом изображать расставание с девственностью, когда предлагала дело. С Улькаиром она давно и хорошо знакома. Покойный Барбо Нурга, бывший капитан Свары, гнездился на Такьярманке, Улькаир был у него не последним человеком, а значит, имел представление, с кем вести дела на острове. Я был новым игроком, и заманить меня в ловушку ничего не стоило.