Тяжёлая вода
Шрифт:
— Но только если господь того хочет.
На это толпа отреагировала единодушным недоумением. Моряки явно не поняли смысла. Они стали переглядываться и негромко обсуждать услышанное — что это, черт возьми, значит?
— Будет все так! Сейчас этим гаденышам ввалят по пять плетей, а потом решится их дальнейшая судьба: остаток дня они проведут на гальюне. По очереди. По два часа каждый. И если господь пожелает отправить их в морскую пучину — то так тому и быть! Ежели нет, то это послужит им хорошей тренировкой на будущее. Кто не свалится в море, будут назначены драить палубу
Финальное решение оставило большую часть команды, в том числе и самих провинившихся, довольными. Под громкое улюлюканье толпы Джаг направился в свою каюту. За спиной слышались вопли негров, с которых стаскивали рубахи, а также грозный лающий рев голосов Атаульфа и Борво, которые решили самоназначиться на экзекуцию.
Когда он был у двери своей каюты, свистнула первая плеть, и палубу огласил надрывный визг.
Значит, подумал он, с этим покончено.
— Марна, — позвал он.
Он всю дорогу чуял, как она следует за ним.
— Да, капитан…
— Мне кажется, кто-то из команды может попытаться помочь господу отправить этих погадков на дно. Проследи, чтобы этого не было.
Она ничего не сказала, но Джаг знал, даже не глядя, что она сейчас кивнула. За этим она и пришла. Не услышать этот приказ. А, скорее, убедиться, что Джаг намерен был его отдать.
Он закрыл дверь, прошел через каюту, опираясь на палку, к своей кровати и улегся на ней, поставив палку в угол, куда обычно ставил ремни с мечом. Полежал, расслабил все мускулы. Боль в ребрах отступала. Джаг уже почти привык к ней и затруднялся сказать, насколько лучше стало за прошедшие дни.
Уже больше недели с палкой хожу, думал он. Может, пора бы ее бросить?
Джаг встал с кровати, сделал несколько шагов без палки.
Ходить можно. Больно, но можно. Да и вообще, доколе ему, Джагу Марно, известному также как Буйный Джаг, придется позориться перед командой и ходить с палкой, как старый немощный дед!
— Все! — решил он. — Буду ходить без палки!
Но решительные заявления требуют много воздуха, чтобы их произнести. С последними словами Джаг вдохнул слишком много. В раздувшееся легкое уперся синяк вокруг поломанного ребра.
— Ух! Ё…
Он кое как доковылял до кровати, держась за ребра и аккуратно улегся грудью вверх.
Как же, хорошо, что кровать уцелела — подумал он между делом.
Кровать меньше всего пострадала от продольного обстрела из погонных орудий того проклятого линкора заморской компании. Да и в целом, повреждения тянули разве что на легкий испуг. У линкора было шесть погонных орудий, и сделал он три залпа. Большая часть ядер пролетела мимо. Два угодили в каюту Джагу, разгромив шкаф с книгами и шкаф с одеждой, да так и остались кататься тут по полу (Джаг их сам выкинул). Их энергии не хватило, чтобы проломить еще и обшивку из крепкого бруса — летели на излете. Одно попало в трюм, прямо в загон к свиньям, убило поросенка на радость команде, которая тут же его зажарила. И еще одно ядро угодило в парус — дыру в нем уже заплатали. Да только что с этого толку, когда они и так висят, словно вымя околевшей шлюхи?
И все же, напомнил себе Джаг.
Осталась, правда, еще одна.
Как добраться до места встречи по тяжелой воде.
Да еще и без единого дуновения ветерка.
Нужно как-то выбираться из тяжелой воды. Срочно нужен план.
***
— Значит, это типа твой план?
Джаг все еще не оставлял надежды на то, что сказанное было шуткой. Он подался вперед, опираясь локтями на стол, медленно осмотрел своих старшин и офицеров. Однако, по их лицам он понимал, что оно таковой не являлось.
Одиннадцать человек, все важнейшие люди команды, собрались перед капитанским столом полукругом. Справа от Джага стояла Марна, там, где и полагается быть старшему помощнику капитана. За ней — Ваба, старший у плотников, Мубаса, старшина пушкарей, Гаскар Монтильё, главный у мушкетеров — пока еще с зеленой мордой, но уже стоит на ногах, и Соловей, навигатор Козла. Слева была Сурбалла Бесстыжая — толковая абордажница и просто бесстыжая баба, Идальго — странный, но крайне полезный тип, Кужип, страшный и ужасный видом черномазый бес, Борво Глазастый и Атаульф Тяжелый — пара закоренелых урок, которые давно уже сделались друг другу неплохими друзьями. Прямо напротив Джага стоял новый человек в команде — Кехт по прозвищу Грот, ранее — сиделец авантийской тюрьмы, не так давно — моряк на борту клеббы Палавен, которая так и не досталась Козлу. Именно он выступил с планом спасения из тяжелой воды.
— Вы ведь тоже это слышали! — сказал Джаг, оглядывая своих помощников в поисках поддержки. — Это же шутка, да?
Никто, кроме Соловья, не произнес ни слова, да и тот, судя по голосу, чувствовал, что «решение», предложенное Гротом, явно требует проработки.
— Нам в любом случае нужен какой-то план, капитан, — сказал он осторожно. — Мы все, конечно, открыты для обсуждений и предложений, но, по правде говоря, предложений не слишком много.
— Верно, — подал голос Гаскар. — По правде говоря, предложение всего одно.
— Ветра, ведь, все нету, — озадаченно заметил Борво.
— И давно, — согласился Атаульф.
Кужип сложил могучие руки на груди:
— Тяжелый вода — плохо дела. Ветер нет — плохо дела. Тяжелый вода и ветер нет — плохо-плохо дела.
Несмотря на плохой авантийский, Джаг не мог не согласиться — подытожил он крайне резонно.
Кехт Грот кивнул:
— Капитан, ты прежде подумай. Нам деваться-то некуда. Черной воде края не видать. И ветер невесть когда появится. А это — я ж не просто так от балды предлагаю. Я ведь много лет… Не веришь, так я покажу!…
— Нет, я верю. Я верю!
Джаг остановил его, замахав руками, когда Грот уже собирался стянуть рубаху, чтобы продемонстрировать доказательства. До того, как ходил с пиратами по морю, оказался в тюрьме и оттуда попал в команду Палавена, Грот, как и многие его люди, был моряком. А конкретнее, служил на галерах, о чем свидетельствовали многочисленные характерные наколки, неизменным атрибутом которых были весла.
— Значит, весла, да?
Джаг не собирался прятать скептического настроя в своем голосе.