Тяжёлая вода

Arno

План родился сам собой. Он прост. И он сохранит нам жизни.

Соловей несколько мгновений рассматривал южное направление и обдумывал слова Джага. В какой-то момент его лицо просияло.

— Отличный план, капитан, — сказал он.

Он все понял. И оценил затею. Безбашенная. Но она поможет.

На лицо Джага сама собой наползала ехидная ухмылка.

Пару часов назад Джаг хорошо скорректировал курс корабля, чтобы он не попал в U-образную ловушку тяжелой воды и направил Козла по северной, внешней кромке западни. Теперь

нужно было нырнуть прямо в раствор циркуля.

— Смена плана! — заорал Джаг на всю палубу. — Умирать больше не собираемся. За дело, живо! Право руля, обезьяны! Право руля! ПЕРЕКИДЫВАЙ ПАРУСА!

— Все равно не пройдем, — бросил Соловей, не отрываясь от штурвала. — Слишком быстро подходим!

— ЧЕРТ! — взревел Джаг. — Как нам пройти?! Думайте все!

— Связать паруса?

— А как разворачиваться? Дерьмо!

— Бросим якорь справа! Тут не глубоко…

— Не достанет, метров сто глубины тут есть, а это много…

— ЧЕРТ! ЧЕРТ! Как повернуть?!

— Надо облегчить правый борт, — внезапно посоветовал Кехт Грот. Джаг его и не заметил, а теперь глядел на него во все вытаращенные от напряжения глаза.

— Чего?

— Облегчим правый борт, тогда завалимся на левый. Под правильным парусом быстро развернемся.

Идея граничила с безумием. Так недолго и перевернуться. К тому же, как можно быстро облегчить правый борт настолько, чтобы он стал заметно легче левого?..

— Сбросим пушки!

Может сработать.

— Нет, только не пушки!

— Тогда груз, капитан.

— Дьявол…

Пушки. Мои любимые пушки. К тому же, не обязательно выбрасывать все пушки. Можно освободить только верхнюю орудийную палубу — в случае крена именно самые высоко расположенные объекты дают наибольший удельный вес.

Джаг бросил взгляд назад, за корму. В это мгновение линкор (черт, какой же он здоровый…), уже вставший на догоняющий и перехватывающий курс, разрядил шестерку носовых погонных орудий. Ядра пронеслись мимо и упали в воду далеко впереди, но одно таки попало — прямо в корму, в каюту Джага. Первый, пристрелочный залп. Дальше будет хуже. Продольные залпы чертовски опасны, даже несколько пушек могут причинить огромный вред. А мы даже не можем им ответить, да еще и собираемся выбросить часть наших орудий… Как воевать без пушек?

— Пушки с правого борта долой! — заорал Джаг. — Живо! Живо! Вы не ослышались! Выкидывай этих сучек в воду! Быстро!

На бортах зарычали от натуги. Последовало несколько гулких и тяжелых всплесков.

Избавшившись от нескольких тонн веса, корабль живо накренился на левую сторону.

— Сто метров до тяжелой воды! — предупредил Соловей. — Все-таки заденем, капитан! По самому краю клина. Ширина будет метров пять…

— К дьяволу! Проскочим! Приготовиться к удару! ВСЕМ ДЕРЖАТЬСЯ!

Козёл на полном ходу, под всеми парусами, натолкнулся на тяжелую воду. Джаг держался как мог, он все равно полетел и грохнулся

всем телом на палубу. Удар погасил почти половину скорости корабля. К счастью, полоса тяжелой воды перед ними была слишком узкой, чтобы Козёл успел как следует в нее провалиться. Не успев зарыться в нее носом, корабль пересек другой край клина и вывалился на обычную воду. Судно шло со скоростью узлов в пять, не больше. Полные паруса могли дать двенадцать на обычной воде. Форсированные — все четырнадцать или пятнадцать. Но сейчас был не тот момент. В тяжелой воде от несоразмерной силы ветра мачты могли и не выдержать. Джаг смотрел то назад, за корму, на приближающийся линкор, то за борт.

Вот середина корабля прошла через черный клин. Вот две трети. Линкор тоже приближался под полными парусами. Пятьсот метров. Четыреста пятьдесят. Четыре сотни.

— Паруса хлопают!

— Мы теряем ветер!

— Так перекидывай! Живо!

Моряки уже суетились на реях, расправляя и перекидывая паруса под ветер. Минута, другая. Грянул залп погонных с линкора. На этот раз точнее. Сразу несколько ядер врезались в корму Козла. Одно из них прошло капитанскую каюту насквозь и вылетело на палубу через дверь.

— Перекинуть паруса, сукины дети! Живее! Или жить не хотите?!

— Прошли! — радостно крикнул Соловей. — Идем по обычной воде!

— Лево руля! — скомандовал Джаг.

— Крен не выправляется! — крикнули ему с носа. — Левый борт тяжелее!

— САТАНА, ТЫ СМЕЕШЬСЯ?! — взревел Джаг в неистовстве. — Мы уже выкинули десять пушек!

— Придется уравновесить борта, капитан, — напряженно сказал Соловей.

— Проклятье! Порази меня господь! Я проклинаю все на свете! Пушки с левого борта долой!

Авантийские полупудовки полетели за борт с тяжелыми всплесками.

— Встаем на ровный киль, — отметил Соловей.

— Еще бы, черт возьми…

Джаг глянул за борт — Козёл наконец перевалил через клин тяжелой воды, оставив его за кормой и выравнивался.

— Паруса стоят, капитан!

Джаг поднял голову — ветер надул паруса, и корабль с каждой секундой набирал скорость.

— Так держать!

Джаг, ковыляя с палкой, переместился к самым поручням кормы. Линкор был метрах в трехстах. То есть, на дистанции залпа. Если бы он сейчас стоял бортом, а не носом к Козлу, последнему пришлось бы не сладко.

Но пока он развернется, мы пройдем метров триста.

И тут его капитану придется решить — продолжать преследование по тяжелой воде, где огромный тяжелый линкор едва разовьет при хорошем ветре хотя бы четыре узла, или бросить это дело и вернуться на курс. И дело было даже не в скорости. Просто, входя в тяжелую воду, ты делаешь это на свой страх и риск. Потому что тут действительно нет никаких гарантий, что покинешь ее живым. То же самое можно было сказать и про обычное море. Но в тяжелой воде опасность была не в пример выше.