Тяжёлая вода
Шрифт:
— Куда ж оно пойдет, ежели пила тупая! — ответил один из моряков.
— Не тупая она! — возразил другой. — Этой пилой дохтуры людям ноги да руки отхватывают будь здоров.
— Обознались мы, кажись, — сказал Борво, пожав плечами. — Думали, серебро. Но теперь-то ясно, что обычное железо. Потому как даже вострейшая пила эту гадину не берет.
— А ну, дай поглядеть!
Джаг взвесил штуковину в руке — очень легкая. А по размеру-то и не скажешь. Один край ее на ощупь был шершавый. Другой — покрыт мелкой
— А где вы эту штуку взяли? — спросил Джаг. Он как мог пытался скрыть беспокойство в голосе.
— Отобрали у той чавалки с клеббы. Ну, у той, которая на ведьму похожая. Ох, как она верещала, когда мы эту штуку с нее сдирать стали. Как вырывалась, а… Прям как бесом одержимая за эту штуку держалась. Мы сразу смекнули — не иначе чистое серебро. А оказалось — обычная безделушка. Серебро-то мы б давно уж распилили на троих. А сколько ни пытались — ни царапины не оставили. Из стали эта штука, сталбыть.
— Нам бы это, капитан… — осторожно проговорил один из моряков. — Долю бы. Настоящую. А то ведь с этого мы ни черта не получили, господь свидетель… Такую штуку никто не купит и за такат.
— Да, капитан. Ты пойми, мы ж без доли совсем нищие останемся.
— А ведь кровь проливали…
— А может вам еще сверху накинуть за то, что умные?! Вы ее смотрели, когда добычу делили, а теперь поменять хотите? Ладно, черт с вами, что-то благодушие меня одолело. Марна, пускай получат нормальную долю вместо этого.
— Да, капитан.
И крохотная крупица подозрения в ее словах прозвучала для Джага гремящим оркестром. Этих я могу обмануть. Но не ее.
Она захочет объяснений. И Борво, этот бандит, мог что-то заподозрить.
— Ты, капитан, лучше эту хреновину выкинь в море, — посоветовал моряк, что был без пилы. — На ней точно чавалское проклятие висит.
— Да… — сказал Джаг. — Да, пожалуй, ты прав.
Джаг молча двинулся прочь ничего не говоря. В руке он сжимал монету. Шершавую с одной стороны и очень гладкую с другой.
Еб меня… — только и думал он.
И никак не мог перестать вспоминать ту бумагу, что показывал ему Фирак.
Рисунок, изображавший обе стороны монеты, которя была у Джага в кулаке.
***
Никогда не стоит говорить или даже думать про себя, что все идет хорошо. Потому что это может внезапно кончиться.
Джаг не успел доковылять до своей каюты, как в спину ему закричали с мачты самое ненавистное сейчас слово.
— Паруса! Паруса на горизонте!
Вся команда, бросив дела, помчалась к бортам, и Джаг, грязно проругавшись, поковылял тоже. Марна была тут как тут и протягивала ему трубу.
Джаг прищурил один глаз и взглянул в нее, осматривая линию горизонта. Спустя пару секунд он различил паруса, медленно поднимающиеся над водной гладью. С палубы было пока не разглядеть, что
— Эй, на мачте! — крикнул он. — Сам корабль уже видно?
— Немного видно, капитан. И сдается мне, дела наши не шибко хороши.
По голосу марсового Джаг понял, что это не шутки и действительно есть повод для беспокойства.
— Он большой… Огроменный. Не меньше второго ранга. Я б сказал, это гребаный линкор, капитан.
Встречи в море — дело сугубо фартовое.
Бывает встреча — набьешь сундуки.
А бывает встреча — обмочишь портки.
На палубе никто не драл глотку в порыве радости и не потрясал оружием, предвкушая добычу, как было в прошлое дело.
— Де-а, капитан. Это хренов линкор.
Это слово — линкор — мрачно повисло над безмолвной палубой. Люди озирались друг на друга ища поддержки, уверенности. Но никто не спешил ими поделиться. Потому как и на себя не хватало.
— Каким курсом идет?
— Э… На северо-запад, капитан.
А мы, грубо говоря, на юго-восток.
Должно быть, спешно соображал Джаг, движется в сторону северных островов авантийской цепи — на Порт-Луль, или, скорее, на Муйянку.
Возможно, все не так уж плохо. Возможно, просто разойдемся. У нас противоположные курсы. Чтобы погнаться за нами, ему придется свернуть, и погоня займет не меньше суток, потом бой, потом возвращаться на курс — как минимум трое суток у него уйдет на то, чтобы разобраться с нами и вернуться на маршрут. Стоит ли задерживаться? И ради чего? Откуда вы знаете, что за нами стоит гнаться, у нас стоит авантийский флаг!
Джаг еще не мог разглядеть флага неприятеля, не с такого расстояния. И не видел также гербов или знаков на парусах.
— Какой флаг, не видно?
— Не-а, капитан. Он без флага.
Да что за чертовщина? Какой линкор ходит в море без флага? Линейный корабль, самое большое и опасное существо в море, вершина пищевой цепочки. Он не боится никого, а его боятся все. Так какой ему смысл идти без флага?
Дерьмо из Авантии начинает добираться до Моря Цепей. И Джагу совсем не нравилось, в какой форме. Если между островами начнут сновать такие чудовища, делать здесь станет совсем нечего, разве что искать смерти.
Джаг скомкал эту мысль и бросил подальше. Некогда думать о будущем, которого не будет, если этот ублюдок не останется на своем курсе.
Рядом с Джагом появился Соловей со своей подзорной трубой.
— Перекидывают паруса, — сказал он, не отрываясь от наблюдения. — Собираются вставать на курс перехвата.
Соловей был самым зорким глазом в команде кроме, разве что, Гаскара Монтильё. Не было никаких причин не доверять ему. И как Джаг ни вглядывался в свою трубу, он не мог найти ничего успокаивающего в том, что видел.