Тяжёлая вода

Arno

— Что успеть? — спросил Мигит.

— Успеть отплыть.

Слова Лейса прогремели в сознании Мигита и эхом повторились внутри него, но уже словно через слой ваты.

Он посмотрел на Греясс. А та с внезапным трепетом посмотрела на него.

Вот и все, значит, думал он. Пора расстаться. Едва приблизившись.

Почему сейчас? Я не хочу отплывать. Я не хочу… Только не теперь. Хотя бы не так быстро. Лейса не поймешь! То он велит неделями сидеть на месте и не делать ничего, то, внезапно, решает, что пора немедленно покидать Авантию, и делает это в

самое неподходящее время? Почему именно сейчас?

Мигит посмотрел на Лейса, потом снова на Греясс и поймал ее замерший на нем взгляд.

Почему сейчас? Ответ прост, и Мигит должен был догадаться первым: враги повсюду. Если он хочет защитить Греясс, то ему придется держаться от нее подальше, потому что враг, скрытый в тени, может нанести удар в любой момент, и цели он выбирает очень метко.

Что сказать ей? Что принято говорить в таких случаях? Как люди прощаются, возможно, навсегда?

Мигит не мог подобрать ни слова. А Греясс все смотрела на него в тревожном ожидании.

— Нам нужно попрощаться, — сказал Мигит. Но он не смотрел на Греясс, адресуя это Лейсу.

Тот отрывисто вздохнул.

— Хорошо. Только не здесь. Мы должны исчезнуть, пока не появилась стража.

***

На Грату опустилась глубокая ночь. Улицы вымерли, лишь изредка попадались работники с длинными шестами, зажигавшие фонари на столбах. Карета неслась по улицам, через окошко в двери Мигит мог видеть только отсветы огней на отполированных камнях мостовой. Но он знал, куда направляется.

Греясс оказалась отходчивой девушкой, и оцепенение от нападения у нее быстро прошло. Разговор с ней вышел коротким. Лейс и Палага оставили их наедине в закрытой карете. Мигит не знал, с чего начать, и что вообще собирался сказать.

Начала Греясс.

— Вы отплываете в новые земли, да? За океан?

— Да. Вероятно, именно туда.

— Значит, мы скоро увидимся. Вы ведь помните, я отправляюсь на Муйянку.

Мигит вспомнил только теперь. Разговор с ней вылетел у него из головы когда произошло нападение.

— Греясс, вам не стоит туда плыть. Новые земли — опасное место, и оно может стать еще опаснее…

— Почему?

Мигит понял, что сболтнул лишнего. А Греясс мигом ухватилась за это.

— Вам не следует туда плыть. — Отрезал он. — Вам там не место.

— Почему оно может стать опаснее? Что должно произойти? Вы что-то знаете, правда? Будет война?

— Я не знаю, просто думаю, что там небезопасно.

— Нет, вы знаете, но не говорите. Но и не важно. Хорошо, как скажете. Отправляйтесь. Я буду ждать встречи с вами.

Тон Греясс немного охолодел к последним словам. Мигит не знал, что делать. Не так он представлял себе прощание с ней. Совсем не так.

Однако, возможности все исправить не осталось. Равно, как не осталось и времени. Пора отплывать. Палага забрала Греясс в черную карету, которая умчалась в темноту. А к Мигиту в его карете сию же секунду присоединился Лейс. Они направились в порт.

Лейс обещал рассказать по дороге то, что знает, но с рассказами он не спешил. В темноте было трудно

увидеть его лицо, но Мигит знал, что скорее всего Лейс погрузился в привычное для него отрешенное состояние глубокой задумчивости и изучает глазами одному ему известный узор на стене.

— Лейс, — позвал Мигит.

Он попытался решить, какой из вопросов задать первым.

— Кто были эти люди?.. Которых вы убили.

Слова Мигита вырвали Лейса из задумчивости. Он чуть заметно вздрогнул, повернул лицо к Мигиту, кивнул.

— Как бы ни хотелось мне сказать иначе, мы до сих пор располагаем одними только догадками. С нашей последней встречи информации о них у нас чуть прибавилось, но не настолько, чтобы утверждать наверняка. Что ты знаешь об экстраординарах?

— Ничего, — честно ответил Мигит. Это слово он слышал в первый раз.

— Экстраординары — воинское формирование Централитянской империи. Элитное. И окутанное мрачными неясными слухами. Власти централитян применяли их для тайных операций, как в заграничных государствах, так и внутри империи. О них нет практически никаких сведений. История не раскроет нам их тайны. Сохранились лишь очень обрывочные сведения.

— И что в этих сведениях?

— Очень мало. Немного имен, немного мест и дат. Это все требовало огромных исследований. Огромных, дорогостоящих. И скрытных. Сложность дела состоит в том, что враг знает, какие сведения необходимо защищать. И, при этом, он действует из тени. Наблюдает за нами. Ему известно о нас гораздо больше, чем нам о нем. Это преимущество он использует в полной мере. Инициатива всегда за ним. Когда мы выходим на верный путь, ему становится известно об этом. И он может выбирать, каким способом сбить нас с пути. А мы не можем выбирать, как защититься.

— Эти экстраординары, централитяне… Я все равно не могу понять, как это возможно. Их больше не существует. Они пали. Уничтожены. Тысячу лет назад!

— Боюсь, это не совсем так. Собранные нами улики и свидетельства…

Мигит бесцеремонно перебил его:

— Какие свидетельства? Какие улики? Я не могу себе представить! Это просто какой-то бред!

— А мне казалось, ты еще не успел забыть произошедшее в ресторане…

— Нет… Конечно, это было… Это другое. Я хочу сказать, что, если ты ошибаешься? Просто… Где их страна? Где империя централитян? Ее не существует! Уничтожена, рассеяна и забыта!

— Вот тебе факты, Мигит. В палате решителей идут разговоры об отмене Акта Реставрации Колоний. И палата делателей готова эти разговоры поддержать. Накрепко купленные решители кусают кормящую руку — такого массового единовременного помешательства уже я не могу себе представить. А если Акт будет отменен, по кому это ударит прежде всего? По заморской компании. Кто-то дергает за ниточки. Нам пытаются помешать, целенаправленно, используя мощные рычаги влияния, прямо через правительство страны. Прямых доказательств у меня нет, но ты знаешь, что ошибаюсь я редко. Централитянская империя забыта, это верно. Но она все еще существует, и вполне благополучно.