Тяжёлая вода

Arno

Лейс не стал дожидаться ответа:

— Их — приблизительно четыре, умножить на десять в двадцать шестой степени. Чтобы ощутить масштаб числа, это больше, чем минуло секунд с рождения пророка Эяса. Гораздо больше.

Это тоже немало, — подумал Мигит, — существует ли такое число?..

— И все это только при том предположении, что шифр не различает большие и малые сигны… Ведь в противном случае…

Лейс сел на кровать, и наклонил голову, предлагая Мигиту самому сделать выводы.

— Все станет еще сложнее.

Лейс вздохнул и

жестом показал, что Мигит мыслил верно.

— Вы испробовали все? — осторожно спросил Мигит, хоть и знал ответ и на этот вопрос.

— Конечно, — Лейс пренебрежительно поморщился. — Мы шли от простого к сложному. Но испробовать полиалфавитный шифр — не так то просто. Сейчас мы продвинулись где-то на полпроцента. И это не от недостатка усилий. В нашей тайной крипте работает больше ста человек. Они применяют стратегию разделенных вычислений и используют автоматы. О, да, автоматы. Средняя скорость вычисления шифра на таком автомате — десять секунд на проход. Автоматы, намного сложнее тех примитивных машин, что ты видел. Устанавливаешь в наборнике шифрующий алфавит, дергаешь рычаг — и все. Сообщение переведено. И, к несчастью, всегда неправильно. Меня это утомляет.

— Эти машины, наверное, жутко дорогие…

— Я могу сказать только ориентировочно. Десятки тысяч такатов за штуку. В сумме гораздо больше миллиона. Несколько миллионов.

Мигит поежился. Он едва мог себе представить, как выглядит миллион такатов. Сундук, полный золота? Скорее несколько сундуков, доверху набитых монетами с королем и львом. Зато он представлял, что может стоить столько — тот флот, который построила Заморская Компания, должно быть, как раз встал в такую гору золота. Он сфокусировал взгляд и понял, что Лейс смотрит на него с загадочным прищуром.

— Зачем ты заставил меня… учиться всем этим наукам? — спросил Мигит давно интересовавший его вопрос.

— Чтобы ты не только верил, но и понимал, какое дело мы ведем. И еще для того, чтобы понимал, что криптография на этом этапе нам не поможет. Компания все еще затрачивает огромные деньги на попытки расшифровать сообщение на монете, но безуспешно. И, я бы сказал, бесполезно. Поэтому, нам следует рассмотреть другие способы приближения к истине…

— Усилители сознания? — поинтересовался Мигит.

— Это тупиковое ответвление. Заморозим его на время. Есть другие способы, просто мы о них пока не знаем. Видишь ли, криптография — очень конкретная и практическая наука. Она состоит из двух равновесных половин — шифрования и дешифрации. Именно, что равновесных. Сообщения шифруют не от безделья, а с явной целью — с тем, чтобы они были расшифрованы. Обычно, законным получателем. Но бывает всякое. Истинно только одно: все зашифрованное обязано быть расшифрованным. И если не получается сходу одолеть шифр, это не значит, что у него нет уязвимостей. Уязвимости есть у всего, и если они не видны, это значит, что мы неправильно смотрим.

— Так… с чего нам начать?

— С самой монеты, я полагаю. Когда получим ее, будем обладать

большей информацией, ведь все это время мы работаем только с изображением. И тут нам улыбнулась удача. Пару дней назад шпики сообщили, что один человек, которого часто видели в кругах Лозно Валенте, купил корабль. Представляешь себе? Просто пришел в порт и купил корабль вместе с капитаном и командой. И, как думаешь, что случилось после этого? После недолгих сборов он отплыл за океан.

Мигит мысленно соединял детали:

Лонзо Валенте. Человек-традиция. Никогда не интересовавшийся ничем, кроме своей преступной империи в Авантии. И тут вдруг разом покупает корабль с командой и направляет его в новые земли? Не сказать, чтобы странно. После принятия акта в империи творилось черт знает что. Пользуясь невиданными до того свободами, много кто решил рискнуть и вложиться в заморские владения. Но чтобы Лонзо…

Совершенно очевидно, что он верно оценил важность монеты, за которой к нему так бесцеремонно явились люди заморской компании, к тому же, называя имя самого Саладея Дарды.

Совершенно очевидно также, что оценив важность, он ни за что не поделился бы своими знаниями с компанией. На то расчета и не было. Компания лишь собиралась понаблюдать за его поведением. А повел он себя слегка необычно… И довольно предсказуемо.

Похоже, Лонзо ухватил нитку. И тут же за нее дернул.

— Получается, мы должны отправиться за ними? — осторожно сказал Мигит.

— Не сразу. Скажи мне честно, дружище, ты не задумывался — а может, этот шифр вовсе и не шифр на самом деле? Может, это просто какая-то белиберда, шутка безумного мастера?

Мигит в этом вопросе не был честен даже сам с собой, но теперь, когда Лейс спросил его в лоб, скрываться было уже бессмысленно: такие мысли Мигита посещали.

Он кивнул.

— Я не могу и не стану винить тебя за это. Сколько раз я сам так думал — и не счесть. И как раз поэтому я хочу показать тебе кое-что. Знак.

— Знак?

— Знак того, что мы движемся в верном направлении.

***

Лейс, вновь безупречно одетый и причесанный, сидел очень вольно, раскинувшись на сиденье, и глядя в голубое небо с редкими перистыми облаками (кареты по всей Грате уже давно ездили с откинутым верхом — до того на улицах потеплело). Мигит же, наоборот, крайне сосредоточенно крутил в голове разговор, произошедший в комнате Лейса.

Если шифр монеты не удается разгадать сейчас, при том, что прикладываются такие колоссальные усилия, то что может облегчить его взлом в дальнейшем, даже если завладеть самой монетой? Разве что, мы найдем ключ к шифру. Но где его искать?

И еще этот знак…

Лейс наотрез отказался объясняться, заверяя, что Мигит должен все увидеть сам. Потому, оставалось только гадать. Чем Мигит и занимался.

Карета проехала Вересковую улицу, потому Тисовую, потом Кедровую и Сосновую, затем свернула в Валежный переулок и с него выехала на мост короля Еллы Чудного.