Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Испытав очередной оргазм, отстранился от девушки и учащённо задышал.
– Платон Аркадьевич, вы ещё что-нибудь хотите?
Покосился на Ольгу. Неплохая, очень хорошая шлюха. Точно. Шлюха. Для меня она лишь отработанный материал. Б…ь!
– Нет. Спасибо. Иди в душ, – указал головой на дверь в ванную.
– Хорошо, – её нежные пальчики пробежали по моей груди. – Может, вы со мной пойдёте?
Отвращение. Б…ь. Испытывал к ней лишь отвращение. Получил долгожданную разрядку, но внутри пустоту не заполнил.
– Нет. Иди одна.
Как только обнажённая девушка скрылась в ванной
Глубоко вздохнул и застыл…Готов поклясться, что в помещении витал до боли знакомый запах. Такой родной и любимый….
Тонкий аромат духов – ничто в сравнении с пьянящим запахом любимой женщины!
Любимая женщина… Чем она пахнет? Она пахнет молоком и мёдом, домашними хлопотами и пирогами, она пахнет цветочным ароматом, который в миллионы раз лучше аромата самых прекрасных цветов, она пахнет домом, лаской, теплом, уютом. Она пахнет Любовью, которую мы получили в дар.
Моментально замахал головой из стороны в сторону, отчаянно отгоняя бредовые мысли. Реально с ума схожу.
Обречённо выдохнул.
Сколько бы ни убегал вновь и вновь возвращался обратно…Лиза слишком глубоко залезла в моё сердце, проникла под кожу. Смотрю на женщин, а вижу её лицо. Что-то надо делать? Задыхаюсь без неё. Она мне всюду мерещится.
Внезапно раздался телефонный звонок. Повернулся и, взяв трубку, даже не глядя на экран, ответил, – Морозов, слушаю.
– Платон. Платон. Платон, – сквозь рыдания сложно было распознать голос сестры.
Тревога моментально отразилась на моём лице.
– Света, успокойся. Что случилось?
Глава 27. Лиза
Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало
моё существованье для тебя.
Из всех насмешек судьбы над человеком – нет убийственнее безответной любви.
Шла по мокрому асфальту и давилась слезами. Зачем? Почему прислушалась к Зинаиде Ивановне? Ведомая трепетными чувствами явилась к предателю и увидела своими глазами насколько подлым является Морозов. Недостойный бесстыдно имел свою секретаршу. Правильно. Всё правильно. Так мне и надо…Пора расставаться со своими надеждами. Больше не позволю себе быть наивной, романтичной дурочкой. Для меня это непозволительная роскошь.
Смахнула горькие слёзы и, глубоко вздохнув, зашла в квартиру.
– Мама. Я пришла, – как можно спокойнее прокричала, сбрасывая обувь. Мама не должна ничего узнать. Не стоит лишний раз дразнить дракона. – Мама, – озадаченно вновь позвала родительницу. Где она? Уже почти восемь вечера. Сказала, что будет ждать меня дома. Ужином обещала побаловать.
Настороженно пробежалась глазами по гостиной и торопливой походкой направилась в спальню, распахнула дверь и увидела женщину, которая неподвижно лежала на кровати и смотрела в одну точку в потолке.
– Мама, – прошептала. – Ты заболела?
Подошла и, мягко присев на кровать, пристально всматривалась в её мрачное лицо. Она была бледная. Глаза распухли от слёз. Чёрт! Что же произошло? Впервые вижу маму в таком состоянии. Она реально
– Что случилось? – Крепко сжала её холодные руки.
Мама медленно приподнялась и, не отрывая от меня скорбного взгляда, произнесла, – Лиза, беда. Произошло страшное. Сегодня убили Ворошилова.
Меня словно молния поразила. Ощутила огромное напряжение. Смотрела на мать и не могла поверить её словам. Она с ума сошла. Нет. Это ужасный кошмар. Ей сон приснился.
Отчаянно замотала головой.
– Как? Когда?
Шок. Всё было как в тумане…
– Не поняла? – Пролепетала. – С Дмитрием Львовичем случился несчастный случай.
Мама помотала головой.
– Нет. По новостям передали, что около своего рабочего офиса совершенно покушение на известного бизнесмена Ворошилова Дмитрия Львовича.
Приподняла руки.
– Так. Спокойно. По новостям, что угодно можно услышать.
Женщина угнетённо выдохнула.
– Я звонила его секретарше. Девушка всё подтвердила. На Дмитрия совершенно покушение. Его убили. Убили, – яростная дрожь побежала по её телу, женское тело содрогалось, судороги сводили каждую мышцу, истерика одолевала.
– Мама, тебе следует поехать в полицию.
Валерия Владимировна замерла и метнула на меня негодующий взгляд.
– Лиза, ты себе это как представляешь? Хочешь, чтобы Светлана и её дочурка меня за волосы из полицейского участка вытащили. Нет. Не буду провоцировать скандал. Света пусть и бывшая, но всё же жена, а я так, – она махнула головой, – любовница. Нет у меня никаких прав.
Опечаленно опустила глаза. Может мама и права…
Блин. Смерть сама по себе ужасная…Это трагедия. Ужасная боль…Но Ворошилов не просто погиб не от несчастного случая или скончался от болезни. Его убили. Но кто?
Вздрогнула и вскочила с кровати. Холодный пот прошиб всё тело. Вспомнила последнюю встречу Дмитрия Львовича и Морозова. Нет. Морозов редкостная скотина, но не убийца. Он не мог.
– Мама, это Морозов.
Женщина озадаченно приоткрыла рот.
– Милая, ты знаешь, что я не восторге от Платона, – она неспешно встала с кровати и приблизилась ко мне, – но совершить убийство, это для Морозова слишком.
Валерия Владимировна отвергала мои слова, которые звучали, как обвинительный приговор. Но убедить меня ей не удавалось. Дмитрий Львович предупреждал, что Морозов привык к насилию.
– Морозов слишком любит свою сестру и племянницу, – никак не успокаивалась женщина. – Не спорю. Платон люто ненавидел Ворошилова. Но убивать его точно не стал. Да и зачем ему это? Он так его разорил. Смерть Ворошилова – это лишняя головная боль, – мама нежно провела рукой по моему мрачному, задумчивому лицу. – Милая, ты злишься на Платона, но это не повод обвинять его во всех грехах. Тем более в таком страшном преступлении.
Мои глаза превратились в узкие щёлочки.
– Чуть более месяца назад Дмитрий Львович приходил к Морозову. Ворошилов угрожал ему. Сказал, что просто так ничего не оставит. Пойдёт в полиции и расскажет о каком-то таинственном конкуренте Морозова, – немного наклонила голову, наблюдая как меняется выражением лица матери. Теперь она уже не была так уверенна в невинности Морозова.