Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Дмитрий Иванович напряжённо поводил глазами.
– Этот киллер связан со Спиридоновым Романом Юрьевичем, – мужчина пристально посмотрел на меня.
– И что тебя удивляет? Понятно, что к гибели Ворошилова причастен Спиридонов. Больше бы никто не решился.
Мужчина озадаченно поморщился.
– Но зачем? Глупо "убирать" Дмитрия Львовича. Он Спиридонову вовсе не враг. Чего хотел добиться?
– Меня подставить.
Дмитрий Иванович озадаченно усмехнулся.
– Глупо. Очень глупо так подставляться.
– Может быть. А может, и нет.
Крылов уверенно кивнул.
– Это даже не обсуждается. Охрана усилена. Рядом с вашими родственниками только проверенные ребята. Они за женщинами по пятам ходят. Хотя им это и не особо нравится.
Перевёл глаза на окно, за которым проносились стремительно автомобили.
– Кому именно? Ребятам или…, – замолчал и слегка улыбнувшись, оглядел начальника службы охраны.
– Или, – без доли смеха провозгласил Дмитрий Иванович. – Бунтуют. Особенно Виктория.
И почему я не удивлён.
– Ничего. Пусть бунтует. Сейчас главное её безопасность.
Крылов немного потупил взор.
– А что насчёт Романовой Елизаветы? Нам нужно обеспечивать её безопасность?
Замер…
– Нет.
– Нет? – Удивлённо уточнил мужчина. – Платон Аркадьевич, вы уверены?
Громко выдохнул.
– Зачем ей охрана. Если за каждой своей бывшей женщиной буду устанавливать охрану, то у меня людей не хватит. Мы с ней расстались. Она никому не интересна.
Громко выдохнул.
– Нет. Приставь к ней проверенных людей, но только таким образом, чтобы она ничего не заметила. Ясно?
– Принято, Платон Аркадьевич, – провозгласил начальник службы охраны. – Сделаем в лучшем виде.
Устало прижался головой к кожаному сиденью.
Война…Мне объявлена война…И чёрт бы с моей жизнью. Нельзя допустить, чтобы пострадали родные люди. Бежал от своих чувств, но должен признать, что Лиза входит в круг любимых людей.
Глава 30. Платон
Сердце, как чёрная коробка. Бездонный чёрный колодец. Ему ничего не объяснишь. Не поймёт. Не можешь достучаться. Не будет слушать. Ни тебя. Ни твою совесть, слушать не будет. Сердце умеет только биться. Ударять того, в ком находится.
Озлобленно сверкнул глазами и яростно поправил непослушный галстук.
– Дай сюда, – провозгласила крёстная и вмиг оказалась возле меня. – Платон, что с тобой происходит? Ты, почему такой нервный? Соберись. Подумай о Светлане и Виктории.
Устало выдохнул и внимательно осмотрел прозорливую тётушку, которая бережно завязала галстук.
Вот знает моя крёстная, на какие кнопки необходимо надавить, чтобы я быстро остудил свой
– Спасибо.
– Пожалуйста, – женщина нежно улыбнулась и ласково провела ладонью по моему плечу. – Платон, у тебя всё хорошо?
Вопросительно и иронично приподнял бровь. Бывшего супруга Светланы и отца Виктории убили, а так всё превосходно. Всё просто отлично! Над семьёй нависла огромная угроза. Смертельная опасность!
– Крёстная, а ты сама как думаешь?
Тётя угрюмо улыбнулась.
– Сынок, ситуация сложная. Тяжёлая. Но я знаю, что ты справишься. Я лишь ободном тебя прошу, – опечаленно и встревоженно промолвила она. – Позволь свершиться правосудию. Не переступай черту закона. Пусть преступники будут наказаны в соответствии с действующим законодательством.
Прищурился.
В кабинете повисла напрягающая, угнетающая тишина. Женщина пристально смотрела в мои глаза, отчаянно ожидая моего утвердительного ответа. Не хотел лишний раз беспокоить родного человека, но и обманывать не желал. Да и знает она меня как облупленного. Моя милая тётушка обладает превосходным чутьём. Обман за километр чувствует.
Ничто не даёт столько преимуществ перед другими, как способность оставаться спокойным и хладнокровным в любой ситуации.
Б…ь. Где же сейчас моё спокойствие и хладнокровие? Как можно оставаться хладнокровным, когда дело касается семьи? Не я объявил кровавую войну. Мне её объявили. А тётя наивно предполагает, что наша доблестная полиция всех спасёт.
– Не время.
Крёстная озадаченно округлила глаза.
– Сейчас не время. У нас ещё будет более подходящий момент, чтобы обо всё поговорить. Пошли, – аккуратно взял под руку тётю, нам предстояла тяжёлая прощальная церемония.
Я, как и множество людей не особо любил траурные церемонии. Пережить смерть Ворошилова был в состоянии, но вот видеть боль в глазах близких людей – выше моих сил.
Чёрт! Как крёстная может требовать от меня, чтобы я действовал по закону, когда семье угрожает смертельная опасность. Она действительно думает, что я сяду и, сложив ручки буду ждать, пока менты вразвалочку продолжать искать убийц. Вернее, заказчиков. Невольно вспомнил доморощенного следака, который пошёл по лёгкому пути и во всех грехах меня решил обвинить. Такой точно выйдет на настоящего заказчика. Правда предварительно меня за решётку отправит.
– Сынок, подожди, – крёстная остановилась у самой двери и слегка придержала меня за руку. – Я должна кое-что тебе сказать.
Непроизвольно помотал головой.
– Крёстная, давай отложим все разговоры до утра. Пожалуйста.
Не готов вновь выслушивать её миротворческие проповеди. Понимал, что она беспокоится. У крёстной имелся горький опыт. Она уже похоронила брата в результате кровавых разборок, но в отличие от отца, я умирать не собираюсь. Пришло время Спиридонову платить по счетам. Этот ублюдок кровью расплатится за все страдания, которые причинил моей семье. И это вовсе не место, а справедливое возмездие.