Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Б…ь! Вот почему она не усмирила свою гордость и не пришла ко мне? Повела себя как маленькая, капризная, обидевшееся девочка. Ничего лучше не придумала, как побежать к следователю и «настучать» на меня. Злился. Доверие к Елизавете было подорвано… Для меня её демарш, как укус комара. Неприятно, но совершенно неболезненно и уж тем более не смертельно. Ну ничего, малышка! Придёт и моё время. Обязательно спрошу по полной. Ты осознаёшь, что действовать за спиной подло.
– Платон Аркадьевич, почему вы не рассказали о том, что у вас был конфликт с Ворошиловым? – Сухо провозгласил следователь, при этом
Фальшиво озадаченно вытянул лицо и неестественно вопросительно приподнял брови, изображая негодование.
– Не понял? Какой именно конфликт? У нас с Ворошиловым последнее время были не самые хорошие отношения. Я вам на допросе пояснил, что Дмитрий расстался с моей сестрой.
Следователь вальяжно расправил спину и утвердительно помотала головой, соглашаясь с каждым произнесённым мной словом.
– Это правда, – он распахнул тёмную папку и достал из неё протокол допроса. – Но при этом вы утаили от следствия очень важную информацию. Примерно месяц назад у вас был конфликт с Ворошиловым. Он вам угрожал. Это правда? – Следователь моментально оторвал взор от бумаг и цепко зафиксировал свой пытливый взгляд на мне. – Если да, то почему вы мне ничего не рассказали? Согласитесь, информация важная. Значит, что у вас был мотив.
Равнодушно пожал плечами.
– Повторяю, что у меня с Ворошиловым последнее время были очень напряжённые отношения. Но как такового конфликта не было. Это правда. Около месяца назад, может, чуть больше он приходил ко мне в состоянии алкогольного опьянения и обвинял во всех грехах, которые только можно придумать. Но разногласия между нами случались, – спокойным тоном пояснил, в принципе сказав чистую правду.
Следователь высокомерно хохотнул.
– И всё-таки! – Ядовитая улыбка зафиксировалась на его губах. – Вы скрыли от следствия очень важное обстоятельство. Платон Аркадьевич, Ворошилов вам публично угрожал. А это уже мотив для преступления. У меня есть все основания предполагать, что у вас был мотив.
Снисходительно закатил глаза и отчаянно замотал головой.
П…ц! Белый, пушистый зверёк подкрался незаметно. Такими рассуждениями мы далеко не уедим. Вместо того, чтобы разыскивать реального преступника, этот мальчик решил переключиться на меня и всему виной слишком болтливая девчонка. И вновь волна гнева охватила меня. Не думал, что Лиза окажется такой мстительной. Неужели она реально думает, что я причастен к смерти Ворошилова?
Бойся обидеть кого бы то ни было, ибо человек забывает свои обиды не раньше, чем отомстит за них. Но Лиза не учла один весомый факт, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на обиды. Проклятая, глупая девчонка! Вот что у неё в голове вместо мозгов, солома.
– Послушайте, уважаемый, – негромко, но достаточно сурово и грозно обратился к надоедливому следователю, – я ничего не скрывал от следствия. Вы задавали вопросы, я отвечал.
Следак недовольно поморщился. Возмущался сотрудник, но переходить границы не решался.
– Значит, вы подтверждаете, что Ворошилов вам угрожал?
– Я не помню, – не отрывая тяжёлого, прожигающего взгляда от паренька, медленно проговорил. – Дмитрия находился в состоянии
Мужчина зорко блеснул глазами и, немного их сузив, превратив в маленькие, узкие щёлочки, плавно покривил губами. Несложно было догадаться, о чём думал следователь. Он действительно подозревал меня.
– Мне также стало известно, что вы выиграли аукцион по строительству административного здания.
– И это правда, – не собирался открещиваться от очевидных фактов. – Именно по этой причине Ворошилов разозлился, он надеялся получить контракт, но ему это не удалось.
Парень ехидно усмехнулся и никак не отреагировал на мои фразы, он лишь повернул голову к окну.
– Душно. Не против, если я открою форточку?
– Да. Пожалуйста, – проговорил, чувствуя, что обстановка накаляется. Приходилось оправдываться, при этом совершенно ни в чём виноват не был. Иной раз хотелось собственными руками придушить предателя, но одно дело желать и совершенно иное воплотить свои желания в жизнь.
Парень поднялся и, распахнув форточку, вновь вернулся на место.
– Душно, – с нескрываемой насмешкой повторил он. – Вы прямо весь покраснели. Не стоит волноваться, Платон Аркадьевич. Я вас ни в чём не обвиняю, – с неестественной доброжелательностью провозгласил мужчина. – Пока не обвиняю.
Приподнял голову.
– Мне следует вызвать адвоката?
– Нет. Что вы? Вы пока проходите по делу лишь в качестве свидетеля.
Хищно оскалился. Это мальчик реально решил, что сможет безнаказанно завуалировано угрожать мне. Его «пока» страшно бесило. Надо подключать свои связи. Этот мальчик так и будет кружиться вокруг меня, пока истинный убийца свободно расхаживает по улицам. Нечего этому щенку у меня под ногами болтаться. Пора усмирить. Пусть с мелкими воришками разбирается и там самоутверждается.
Следователь помпезно помахал пальцем.
– Платон Аркадьевич, а вы как добились успеха? Смогли так ловко обойти Ворошилова. По моей информации вы также незаконным способом заполучили контракт? Что скажете?
Твою мать! Лиза и здесь не сдержала свой болтливый язык за зубами. Неожиданно недоверие сверкнуло в моём сознании. А что, если продажный чиновник распустил язык? Нет. Молниеносно отверг подобное, неуместное предположение. Этот болтать не будет. Сам на себя, что ли заяву напишет. Как ни крути, мы в одной лодке. Я его щедро отблагодарил.
– Всё-таки без адвоката не обойтись, – сохраняя самообладание, произнёс я. – Ваши намёки не имею никаких оснований. Вместо того чтобы разыскивать реального убийцу, вы все свои силы на меня переключили. Проявляете полную некомпетентность. Вам не кажется, что у следствия ко мне предвзятое мнение, – лениво наклонил голову, из-под угла осмотрев паренька.
Следователь нахмурился.
– Платон Аркадьевич, вы имеет права на меня жалобу подать. Это ваше право. Но я лишь исполняю свои обязанности. У вас нет никаких оснований обвинять меня в непрофессионализме, – возмутился мальчик.