Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Когда тебя бьют ниже пояса, а ты весь из себя соблюдаешь правила, это как называется: благородство или тупость? И пока до тебя не дойдёт, что это всё-таки тупость, твоё благородство будет твоим палачом.
Ворошилов никак не может принять банальный жизненный принцип. Как долго он будет играть в благородство? Морозов его уже до трусов раздел, а он всё продолжает царапаться…Пипец! Полный пипец! И как меня угораздило связать свою жизнь с этим токсичным человеком. Искала опору, а нацепила себе на ноги кандалы.
– Никому не нужен? –
Ясно же, что Ворошилов нуждался в моей поддержке. Хотел услышать, что буду с ним и в радости, и в горе. А я ему ничего обещать не могла. Дмитрий меня раздражал. Бесил. Выше моих сил продолжать изображать верную, любящую женщину.
– Уже поздно. Я тебе такси вызову, – встала и собралась взять сотовый телефон, но успев сделать шаг, почувствовала, что моего запястья коснулись пальцы Ворошилова. – Дима, отпусти. Уже поздно. Устала.
Дмитрий немного приподнял голову.
– Устала? От меня устала?
– Глупостей не говори, – огрызнулась. – Ты думаешь у тебя одного в жизни проблемы. Ты не забыл, что Морозов не только тебе жизнь ломает. Этот мерзавец над моей дочерью издевается. Эта глупая девчонка влюбилась в него по уши.
Мужчина разжал пальцы и угнетённо опустил голову.
– Говорю тебе, что Морозова легче убить ,нежели с ним договориться.
Вопросительно приподняла брови и машинально рассмеялась.
– Дима, ты даже муху не можешь убить. Поэтому не стоит бросать глупых угроз. Ты не сможешь его убить.
Раздражала его напускная самоуверенность. Не было у Ворошилова мужественности. Дима слишком отличался от Платона. Морозов – жестокий, властный, непредсказуемый и чертовски опасный. Такой, слов на ветер не бросает. Если сказал, что убьёт, значит, убьёт. А Ворошилов, лишь мастак угрожать. Слов много дела мала.
***
Сквозь грозовые тучи пробился робкий солнечный луч и заглянул в помещение кафе. Через мокрое стекло видны размытые силуэты осеннего пейзажа. Горизонт стал розовато-синим с тёмными пятнами сизых облаков. Дождь постепенно утих. Теперь маленькие капельки светятся янтарём, свисая с веток. Мокрые листья загорелись ещё ярче в утреннем свете. Оранжевые, жёлтые, золотистые, коричневые, красноватые и жёлто-зелёные одежды деревьев словно засверкали за окном. Какая красота!
Не всегда осень бывает угрюмой. Сколько ярких красок подарило сегодняшнее утро. Осень – это ещё и аромат спелых яблок, цветущих хризантем и влажных листьев. Только осенью облака опускаются так низко, и кажется, что их можно достать рукой. Природа надевает свой самый дорогой наряд. Янтари и рубины рассыпаются вокруг. Земля укрывается золотым ковром, готовясь к зимнему сну.
– Прекрасные стихи и картины создаются осенью. Любой художник позавидует такой палитре красок, как у осени. Многие поэты вдохновляются этой чудесной порой года. И даже осенний
Подавила свою гордость. Ясно, что от Ворошилова толку мало. Пора было, как всегда, всё брать в свои цепкие, хваткие руки.
Вечером позвонила Светлане и попросила прийти на встречу. Сначала думала, что она пошлёт меня по известному направлению, но, к моему удивлению, сразу согласилась, даже уговаривать не пришлось.
Женщина надменно покривила тонкие губы.
– Ты меня пригласила, чтобы поговорить о природе и погоде. Тогда извини, времени у меня на это совершенно нет. Как и желания. Поэтому говори, что тебе надо. Либо я ухожу.
Забавно! Зубки решила Цветик-семицветик продемонстрировать.
– Не стоит быть грубой, – довольно лицемерно сделала замечание высокомерной женщине, которая, безусловно, имела права призирать меня.
Света ошарашенно ахнула, поражаясь моей наглости.
– Какая же ты дрянь, Лера. Ты у тебя ни стыда ни совести.
Лениво покачала головой.
– У каждого свои недостатки, – непринуждённо пододвинула чашку с кофе, который заранее заказала для Светланы.
Женщина поморщилась.
– Что это?
– Кофе, – пролепетала. – Латте. Если не начать день с чашечки свежего кофе, то зачем тогда просыпаться.
Улыбнулась.
– Надеюсь, твои предпочтения не поменялись?
Света надменно хохотнула и презрительно покосилась на чашку, наполненную свежим, бодрящим напитком. Её лицо так исказилось, что создалось впечатление, что я её вовсе не вкусный напиток предлагаю, а ядом угощаю.
– Кофе – жидкие сигареты. А я из своей жизни исключила все плохие привычки.
Сарказм! Тонкая ирония. Да. Светлана изменилась. Она научилась жалить.
– Зачем позвала?
– Поговорить хочу.
Света глубоко вздохнула.
– Так говори. Не трать моё время впустую.
Поверженная улыбка засияла на моих губах.
Боже мой! Чего я хочу добиться от сестры Морозова? Заинтересованно пробежалась глазами по надменному, сосредоточенному Светкину лицу. Она изменилась. Факт…
– Ладно, – угнетено выдохнула. – Ты права. Не стоит впустую тратить время. Света, тебе же известно, что у Ворошилова сейчас серьёзные проблемы, – моя фраза прозвучала вовсе не вопросительно, скорее утвердительно. Понимала, что она в курсе проблем бывшего мужа.
Женщина непринуждённо кивнула. По её умиротворённому выражению лица стало ясно, что она не придаёт должного значения существующей проблеме. Невероятно! Светлана действительно проявляет равнодушие к судьбе Дмитрия или просто изображает безразличие?
Собери все силы, выдави из себя милую улыбку, ибо всем насрать на твои проблемы.
– У Дмитрия серьёзные проблемы в бизнесе, – предприняла отчаянную попытку достучаться до хладнокровной сучки. – Если ты не вмешаешься, то он может потерять всё. Понимаешь?