Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Машинально приподнял брови. Хорошо, что Лиза понимает, что её мать меркантильная, беспринципная стерва. Ей сложно, больно и тяжело, но она признаёт недостатки матери.
– Нет, – громко провозгласила она, будто бы прочитав мои мысли, попыталась оправдать Валерию. – Ты не думай, что мама плохой человек. Ей в жизни пришлось тяжело. Она просто привыкла бороться за своё место под солнцем.
Снисходительно помотал головой, позволяя девушке спокойно выразить свои мысли, при этом не считал, что стервозный характер можно как-либо оправдать. Многим людям приходятся, проходит огромные
Лиза хуже…намного хуже своей матери. Она не стерва, Елизавета святая.
– Она рано стала мамой, – шептала малышка. – Ей пришлось бороться за свою благополучную жизнь. Жизненные трудности её закалили. Я же с раннего детства получала всё, что хотела. Ради меня она днями и ночами трудилась. И знаешь, – звонко воскликнула Елизавета, – я ей очень благодарна. Правда благодарна, но это вовсе не означает, что собираюсь беспрекословно выполнять её указания. У меня своя жизнь и я никому не позволю в неё вмешиваться. Даже родной матери.
– Я тебя понимаю. Но согласись, что Валерия самый настоящий домашний тиран. Она не уважает твоё мнение, считая тебя по прежнему несмышлёным ребёнком.
Нетрудно догадаться, что с детства властная Валерия подавляла хрупкую, ранимую девочку.
Лиза ехидно усмехнулась.
– Она тиран. А ты тогда кто?
Невольно пожал плечами. Верный вопрос. Лишний раз убеждался, что с Валерий мы слишком похожи. У нас мораль своя. Если отбросить тот факт, что Лера увела мужа у моей сестры, то её поступок осуждать бы не стал. Она действовала в своих интересах. Закон не нарушала. Руководствовалась лишь своими желаниями. А нет, разницами между нами всё-таки присутствует. Валерия коварная женщина, но законопослушная, а я и закон могу переступить и даже не поморщусь.
– Лиза, ты ко мне не справедлива, – притормозил на светофоре и игриво улыбаясь, посмотрел на девочку. – Ты же меня не знаешь. Тебе следует больше времени проводить со мной. Прости, но ты же делаешь свои несправедливые выводы руководствуясь лишь слухами и домыслами.
Девушка надменно хныкнула.
– Я с тобой мало знакома. Это правда. Но мне этого достаточно, – она полоснула пальчиками воздух. – У тебя действительно диктаторские замашки. Ты не умеешь слушать чужое мнение, – она немного поддалась вперёд, обволакивая меня приятным, незабываем женским ароматом. – Может мама и не уважает меня, стремиться подчинить, но и ты далеко не ушёл.
Чёрт! Как она может пахнуть чистотой, невинностью и одновременно пороком, дикой страстью, сексуальным желанием и развратом. Её аромат напоминает горный воздух, когда ты поднимаешь к вершинам горных склонов.
Неожиданно раздался автомобильный сигнал, молниеносно перевёл взор и увидел, что светофор отражает зелёный свет.
– Поехали, – хихикнула плутовка. – Ты меня называешь капризным ребёнком, но сам ведёшь себя как
Девочка вновь прижалась к спинке кресла.
– Самоуверенность – хорошо, но не до такой же степени. Ты же действуешь как танк. Всегда идёшь на пролом. Кошмар!
Невольно усмехнулся. Меня впервые отчитывает женщина и самое странное, что я даже не пытаюсь ей возразить. Обычно даже крёстной и сестре не позволял поучать меня, тыкать носом, словно нашкодившего котёнка, а тут прямо в пай-мальчика превратился.
Выкрутил руль и автомобиль заехал на территорию элитной недвижимости.
– А ты вся такая правильная? – Провокационно задал вопрос. – Можно подумать, что у тебя нет недостатков.
Припарковал автомобиль и пристально заглянул в её смущённые глазки.
– Тебе не скучно? Никогда не хотелось стать более свободной. Единственная настоящая тюрьма – это страх, и единственная настоящая свобода – это свобода от страха.
Лукавая искорка блеснула в моих глазах, когда малышка робко прикусила нижнюю губу цвета сочной, сладкой клубники.
Наклонился максимально близко к малышке и неспешно отстегнул её ремень безопасности, как бы невзначай прикасаясь к её упругим бёдрам.
Б…ь! Близость Лизы сводила с ума. Люди так неохотно признают эротическую сторону любви, бегут от неё, стараясь делать вид, что любовь — это лишь букеты и держание за ручки. А ведь секс не унижает настоящую любовь, наоборот — становится одним из её проявлений. Вот уж сексу я уделял огромное количество времени, а заниматься банальным, травильными ухаживаниями особо никогда не занимался. П…ц! Придётся учиться. Чтобы покорить Лизу, придётся менять приоритеты.
– Пошли.
– Подожди, – Лиза робко перехватила мою руку. – Платон, я тебе действительно очень благодарна, – она потупила взор. – Но предупреждаю, что я не считаю, что чем-то тебе обязана. Я готова работать. День и ночь буду работать, но спать с тобой не буду.
– А ты со мной и не уснёшь, – шаловливо прошептал, ни на секунду, не отводя от умилительно раскрасневшейся малышки взгляда.
Девочка вздёрнула подбородок.
– Очень смешно.
– Смешно, – игриво щёлкнул малышку по-маленькому, аккуратненькому носику. – Очень смешно. Ты так настойчиво твердишь, что не хочешь быть моей любовницей, что я ненароком начинаю думать, что именно этого статуса страстно и желаешь.
Елизавета расправила плечи и, смело приблизившись ко мне, почти соприкасаясь кончиком носа с моим, томно прошипела, – как знать…как знать.
П….ц. К чёртовой матери весь этот разум и хладнокровие. Её страстная фраза растопила весь лёд, возбуждённый половой орган налился кровью, стремясь выскочить наружу. Она заводила меня…Лишала власти над своим телом и разумом.
– Но только мне решать быть твоей любовницей или нет. Твои желания понятны, но о моих ты даже не догадываешься, – малышка лукаво сверкнула глазками и моментально схватившись за автомобильную ручку, выскочила из салона.
Невольно возбуждение насквозь поразило моё тело…Настолько ли наивна и невинна Елизавета. Иной раз её поведение сводит с ума!