Ты знаешь, мама, он какой...

Волк Карина

Дождь, позволявший им поначалу оставаться свежими, доводит дело разложения до апогея. Плотный, пленительно шуршащий, разлетающийся под ногами ковёр превращается в прелую, подгнивающую, бесформенную массу.

Жизнь продолжается, но уже не в ней, а на ней.

Сочетание зелёной травы и до сих пор невероятно красивых листьев, одетых в невесомую, серебристо мерцающую паутинку инея… Какое-то наваждение… Это видение бередит мне душу, острой болью красоты входя в сердце, смешно щекоча в

носу…Ускользающее, вроде бы мёртвое, а слишком живое…

– Дорогая, спасибо тебе, что согласилась составить мне компанию, – с искренней благодарностью проговорила Зинаида Ивановна, крепче сжимая мою руку. – Сама выбрала затворнический образ жизни. Но с годами стала замечать, что мне не хватает обычного человеческого тепла. Хотя суета города напрягает.

Безмолвно улыбнулась.

– Не стоит меня благодарить. Мне очень приятно проводить с вами время. Замечу, – звонко хихикнула. – Рабочее время. Солдат спит, служба идёт. Дай бог, чтобы все клиенты были такими, как вы.

Добрая старушка улыбнулась и, убрав от меня руку, прокричала, – Феличита. Феличита. Мальчик мой. Иди сюда.

Удивительная маленькая собачка породы вельш-корги, задорно припрыгивая, побежал к своей хозяйке.

Весело рассмеялась, искренне удивляясь очень высокой активности маленькой собачки.

Малыш любил побегать, порезвиться, подурачиться, несмотря на свою, казалось бы, не совсем располагающую к подобному времяпрепровождению внешность. Не помеха ему в этом занятии ни скромный размер, ни коротенькие ножки.

– Красавчик, – опустилась на колени и аккуратно потеребила улыбчивую, полную задора и оптимизма мордашку. – Вы так необычно его назвали?

– Этот малыш - моё счастье. Спасает от одиночества.

Выпрямилась.

– Нам с Феличитой до полного счастья не хватает детей, – провокационно провозгласила женщина, лукаво кривя уголки губ. – Корги очень любят детей. Они стоически терпят все проявления детского восторга и насыщенные игры. Как бы активно их ни тормошили-целовали-тискали, животное никогда не проявит даже малейшего намёка на агрессию по отношению к ребёнку.

– Понятно, – незатейливо сорвала с дерева пожелтевший листочек. – Что-то прохладно становится. Может, домой пойдём.

Глубоко вдохнула прохладный, осенний воздух. Нет. Эта пожилая дама обладает превосходными подстрекательскими способностями. Надо же так незатейливо сделать некорректный намёк…

Подстрекатели как спички… порой их короткое воздействие может причинить столько необратимых последствий!

– Дочка, извини, что смутила тебя.

Машинально замотала головой.

– Нет. Что вы?

Женщина приглушённо ухмыльнулась.

– Зинаида Ивановна, спасибо вам, за ваше доброе отношение ко мне, –

решила, что нужно хоть как-то заполнить затянувшуюся паузу.

Старушка озадаченно округлила глаза.

– О чём ты говоришь? Лизонька, ты прекрасная девушка. Моё отношение к твоей матери не изменилось, но ты не можешь нести ответственность за её грехи. Ты совершенно на неё непохожа. Такая добрая, отзывчивая, – ласково простонала она, убирая кусочки листвы с моей головы. – В тебе совершенно нет фальши. Ты не умеешь проторяться.

– Спасибо. Вот бы и ваша племянница придерживалась такой же точки зрения.

Сожаление отразилось на моём лице.

Ясно, что родителей не выбирают, но чувство вины не покидало меня. Нельзя сказать, что мне было стыдно, но определённую неловкость перед Зинаидой Ивановной испытывала.

– Вика, – женщина нахмурилась, – девочка избалованная. Иной раз мне кажется, что она унаследовала все возможные плохие черты своего деда.

Заинтересованно заглянула в потухшие женские глаза.

– Да. Да, дорогая. Мой брат не был хорошим человеком. Наша с ним молодость выпала на лихие девяностые года. А в то время за своё место под солнцем надо было бороться, – она подняла руки и, сжав пальцы в кулаки, яростно затрясла ими. – Аркадий добился больших успехов, только вот ни на приличном поприще, а в области криминала. Он не был жестоким, но жёсткость присутствовала в нём. Хотя со своими врагами он был беспощаден и жесток.

Кивнула, внимательно слушая женщину, понимая, что ни только Виктория унаследовала определённые черты характера от брата Зинаиды Ивановны, но и Платон.

– Аркадий был несгибаемым. Твёрдым. Суровым. Резким, но при этом он безгранично любил жену и детей.

Зинаида Ивановна повернулась ко мне и, накрыв своей ладонью мою руку, проникновенно прошептала, – Лиза, я очень боюсь, что Платон оступится и пойдёт по пути отца. Я знаю, что он одержим идеей отомстить за смерть Аркадия.

Озадаченно захлопала ресницами.

– Что значит одержим идеей отомстить? Как отомстить? Кому?

– То и значит, – она тяжело вздохнула и, моментально сведя руки на груди, слегка поёжилась.

Неожиданно почувствовала, что возле моих ног вертеться, кто –то очень мягкий и невероятно шерстяной.

– Ты чего, малыш? Тебе скучно?

Проказник выплюнул игрушку и радостно замахал хвостиком, призывая обратить на него внимания и поиграть.

– Радость моя, забыли о тебе, – Зинаида Ивановна быстро подняла слюнявый резиновый шарик и бросила его.

Феличита молниеносно сорвался с места и, сломя голову, понёсся за ним.

Прекрасное, доброжелательное существо дарило столько счастья.