Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Снова издевается. Особо ценный сотрудник я для него. Конечно!
С откровенным вызовом и возмущением скользнула взглядом по мужскому силуэту, лишний раз убеждаясь, что Морозов в великолепной физической форме. Чёрт! У меня реально помутнее рассудка.
– Прекрати надо мной издеваться, – грубо стряхнула его руку. – Какую ценность я могу представлять для твоей фирмы. У меня совершенно нет опыта.
– Это правда. У тебя нет опыта, но ты очень креативная девушка, – без какой-либо издёвки, заявил он. – Крёстная в восторге от твоих
Суетливо поводила глазами.
– Не знаю. Мама точно не одобрит моё решение. Да её буквально взорвёт.
Представляю, какой ураган негатива завтра на меня обрушится. А если я ей скажу, что приняла приложение Морозова…
Устало прикрыла глаза. С другой стороны, я ничего плохого не совершаю. Это всего лишь работа и ничего более…
Морозов нежно обхватил меня за подбородок, медленно приоткрыла веки и заглянула в его глаза. Может я ошибаюсь, но в глазах Платона было столько нежности. Что-то подсказывало, что он вовсе не играет со мной. Страшно ошибиться. Не хотела боли. Испытать унижение.
– Твоя мать запрещает тебе со мной общаться, но при этом, когда ты ушла из дома, она обратилась именно ко мне. Извини, Лиза, но, мягко говоря, у твоей матери двойные стандарты. Биполярочка прослеживается, – Платон убрал руку. – Она эгоистка. Ты должна стать самостоятельной личностью. Исходи из собственных интересов.
– Откуда ты знаешь какие у меня интересы? Может, я не хочу работать в твоей компании. Ты такой вариант не рассматривал. И дело вовсе не в маме. Вернее, – моментально поправилась, – не только в маме.
Морозов озадаченно покачал подбородком и, сведя руки на груди, произнёс, – ты боишься меня?
Усмехнулась.
– Тебе не надоело повторять один и тот же вопрос.
Платон приподнял руки, как будто бы выбрасывая белый флаг и объявляя временное перемирие.
– Смотри. Предлагаю тебе забыть всё, что между нами было. Начнём с чистого листа. Обещаю, что больше не буду оказывать тебе никакие знаки внимания. Буду ждать.
Сомнение блеснуло в моих глазах. Обида капризно топнула ногой.
– Будешь ждать? Чего?
– Тебя. Ты даже не представляешь, насколько я терпелив.
Невольно улыбнулась и моментально заметила, как мужской взгляд заворожённо остановился на моих губах.
– Что?
– У тебя очень красивая улыбка, – с придыханием прошептал он, не отрывая взгляда от моих губ.
Морозов плавно приподнял глаза.
– Современные мужчины имеют слабое представление о том, как привлечь внимание женщины и покорить её сердце. Избитый шаблон «Красавица, давай сходим на свидание» уже давно не работает! Каждая девушка уникальна. Чтобы добиться любви, нам, мужчинам, нужно быть изобретательными и внимательными.
Смущённо заводила глазами, ощущая, что моё влечение к дьявольскому
Тайная страсть заполняла сердце.
– Лиза, признайся, что тебя заводят запретные отношения.
Багровая краска заполыхала на моих щеках. Замотала головой, отвергая его провокационное утверждение.
***
– Дочка, признаю, – мама встала напротив меня, лишая возможности дальше собирать вещи. – Милая, прости меня. Вспылила, но разве это повод уходить из дома?
С грустью посмотрела на весьма и весьма проницательную женщину.
– Я не злюсь на тебя, – аккуратно сложила кофту и положила её в чемодан. – Но думаю, что мне пора принимать решения самостоятельно. Я буду работать у Морозова.
Мама высокомерно хохотнула и с обескураженным выражением лица яростно замотала головой.
– Боже, Лиза! – Она отчаянно прижала ладонь к виску. – Ты с ума сошла. Ты что не понимаешь, что этот мерзавец пользуется положением. Он хочет мне отомстить.
Проникновенно усмехнулась и, высоко подняв голову, произнесла, – мерзавец, говоришь! Так почему же ты обратилась именно к этому мерзавцу? Морозов — значит мерзавец, а ты у нас ангел в белом пальто.
И снова атмосфера в комнате начала накаляться до предела. Маме очень не понравился мой колкий вопрос. Она отвернулась от меня и глядя в пол, промолвила, – ты права. Как оказалось, кроме Морозова мне по сути и обратиться было не к кому. У меня, бесспорно, есть связи, но сама понимаешь, они не идут ни в какое сравнение с возможностями Морозова. Пока бы я дозвонилась до нужных людей, утро бы наступило.
Ближе подошла к матери.
– А Ворошилов?
Мама угрюмо свела брови и пренебрежительно взмахнула рукой.
– Да что он может. Одним словом, пустое место, – она перевела на меня молящий взгляд. – Лиза, не уезжай. Ну где ты будешь жить? Ты хоть представляешь, сколько стоит снимать жильё. На твою зарплату ты сможешь себе позволить какую-нибудь лачугу на самой окраине.
Смущённо опустила глаза. Понимала, что если скажу маме о том, что Морозов предложил мне служебное жильё в центре города, то точно спровоцирую новую волну гнева и ярости. Лучше промолчу. Потом как-нибудь скажу. Ей бы сейчас эту информацию переварить.
– Ты привыкла к совершенно другим условиям жизни.
– Ничего я справлюсь.
Мама злобно покривила губами и принялась суетливо расхаживать из угла в угол.
– Хорошо. Решила поиграть во взрослую, независимую девочку, – она резко замерла и широко развела руками, – прекрасно! Но предупреждаю, что от меня не получишь ни копейки. Посмотрим, как долго ты продержишься. Даю тебе два месяца. Максим два месяца, – озлобленно прорычала она.
– И что будет потом? – Равнодушно задала вопрос.