Ты меня предала
Шрифт:
— Уля? — окликаю дочь.
Она замирает в проёме, но на меня не оборачивается. Слышу, под причитания Жени, как Уля шмыгает носом. Откидываю полотенце на стол и подхожу к своему ребёнку.
— Милая, посмотри на меня, — кладу руку на округлое плечо и пытаюсь развернуть Улю к себе. — Что у тебя случилось?
Шмыгает носом, начинает дрожать. Я обхожу дочь и прижимаюсь губами к её лбу.
— Не хочешь поделиться? — спрашиваю шёпотом на ухо.
— Просто... Новый год сегодня, а меня никто не поздравил, —
— Ну что за глупости, моя родная? Я же больше жизни тебя люблю, моё сокровище, — обхватываю лицо Ули ладонями и нежными поцелуями покрываю лицо, собирая слёзы. — Маленькая моя, ещё не вечер. Ещё обязательно поздравят. Пойдём на кухню, я тебе какао сделаю, — кладу руку на спину Ули и подталкиваю в сторону кухни. — Или ты хочешь побыть одна? Я могу принести тебе в комнату какао.
— Я помогу тебе с готовкой, — шмыгает носом и вытирает слёзы рукавом домашней кофты.
Я улыбаюсь и целую её в висок. На кухне наливаю молоко в кастрюлю и ставлю кипятиться на огонь. Насыпаю в чашку Ули какао-порошок, добавляю немного сахара и заливаю кипятком.
— Уля, тебя никто не обижает? — спрашиваю тихо.
— Нет, мамочка. Никто меня не обижает. Просто, пока я не смогла найти себе друзей.
— Родная, если ты хочешь, я могу перевести тебя в другую школу.
— Нет. Не нужно. В этой школе меня всё устраивает. Меня не трогают, а я очень сильно боюсь, что в новой школе меня будут обижать, — торопливо говорит Уля.
— Ты же мне расскажешь, если кто-то тебя обидит? — поворачиваюсь к Уле лицом и опираюсь бёдрами о столешницу позади.
— Да, — кивает и отводит взгляд.
Я понимаю, что дочь лжёт. Не скажет. Скроет от меня. Будет переживать всё внутри себя.
— Моя родная девочка, — говорю строго, — ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? Знаешь, что я всё сделаю ради твоего счастья?
— Да, мамуль. Я знаю. И ценю это, — серьёзно кивает и смотрит на меня, чуть нахмурившись.
— Не бойся расстроить меня, Ульяна.
— Я не боюсь. Просто иногда такие глупости в голову лезут, — улыбается уголком губ.
— В этой светлой голове не может быть глупостей, — улыбаюсь нежно, подходя к дочери и проводя рукой по голове Ули, заправляя волосы за уши. — Что тебя беспокоит?
— Понимаешь, мамуля… Мне уже шестнадцать, а я… Меня ни разу звали на свидание… Я… Ой, — заливается краской смущения и закрывает ладонями лицо. — Глупости какие говорю. Просто… Что со мной не так? Мне никогда в жизни не говорили, что я нравлюсь.
— Всё с тобой в порядке, — я ласково улыбаюсь. — Не важно, сколько тебе будет, лет, когда случится твой первый поцелуй. Куда важнее, чтобы он случился с тем, кого ты любишь. Чтобы твои чувства были искренними и взаимными.
Я влюбилась только в тридцать шесть. До безумия сильно. До потери сознания. В мужчину, которого я знаю две с половиной недели. Но уже люблю до разрыва аорты. Теряю себя в нём в каждую нашу встречу. Растворяюсь. Забываю собственное имя.
— А ты любила когда-нибудь? — спрашивает тихо Уля.
— Да, милая. И это прекрасное чувство.
— А я люблю тебя, — Ульяша подаётся вперёд и крепко меня обнимает. — Больше всех на свете.
— А я люблю тебя, — шепчу с улыбкой, чувствуя, как глаза становятся влажными. — Ой, молоко!
За спиной шипит молоко на плите. Отстраняюсь от Ули и быстро снимаю кастрюлю с плиты. Я выливаю молоко в чашку и ставлю на стол перед Улей готовое какао.
— Спасибо, мамуля. Давай, я помогу.
— Не нужно. Пей какао. Я справлюсь, — ласково улыбаюсь дочери.
Вымываю плиту. И как только вешаю тряпку на кран, слышу звонок своего мобильного. Моё сердце тут же обрывается, а потом начинает стучать с утроенной силой в горле. Я знаю, кто мне звонит. Кидаю быстрый взгляд на Улю и хватаю телефон. Выхожу в коридор и отвечаю.
— Да, — мой голос, как всегда, срывается и сипит.
— Здравствуй, девочка, — хриплым шёпотом говорит мой любимый мужчина.
— Привет, — я расплываюсь в глупейшей, счастливой улыбке.
— Мы сегодня едем на приём. К девяти будь готова, — как всегда, Лёша не церемонится. — Платье и обувь привезу.
— Я не смогу, Лёш, — говорю тихо в трубку.
— Почему, Вера? Я не видел тебя неделю, — рычит мужчина.
— Новый год я проведу с дочерью.
Молчит. Слышу, как тяжело дышит в трубку.
— Хорошо, — всё же выдыхает Лёша.
— Как твоя командировка? — задаю вопрос и прикусываю губу.
— Нормально. Я… — замолкает, выдыхает в трубку.
Знаю, что он сейчас ерошит волосы на затылке.
— Я соскучилась, — признаюсь честно любимому мужчине.
— Девочка, — рычит. — Что мне мешает приехать к тебе сейчас и трахнуть?
— Лёша! — шепчу смущённо и возмущённо. — Ну что ты такое говоришь?
— Я последний раз трахал тебя больше недели назад, — хрипит. — Мне понравилось, как ты кончала на моём языке.
— Боже. Лёшенька, прекрати, — всё моё тело начинает пылать.
Как же сильно я по нему соскучилась. Как же сильно я хочу прижаться к его крепкому сильному телу, втянуть его запах, раствориться в нём. Срастись. Стать единым целым. Всякий раз, когда он обхватывает меня своими руками, мне кажется, что я защищена от всего мира. Я забываю все проблемы, все заботы. Потому что я знаю, что он может их решить. По щелчку пальцев.
Боже. Это ведь так глупо, я мало его знаю. И последнюю неделю я слышала его только по телефону.