Ты меня предала
Шрифт:
Руки мужчины ложатся на талию. Сжимают. Практически полностью обхватывают мой стан двумя руками. Жадные губы терзают мои. Поцелуй Алексея такой же жёсткий, захватнический, как и его характер. Он целует меня так, будто готов поглотить. Прикусывает зубами поочерёдно мои губы, а следом проводит по саднящим местам языком.
Из моего рта вырываются сдавленные стоны, каждый из которых он ловит ртом.
— Боже, Алексей… — шепчу, когда мне всё же удаётся сделать вдох и шевельнуть губами. — Прекратите. Сядьте, пожалуйста.
Я совсем не ожидаю того, что мужчина меня послушается и отойдёт к кушетке. Снимет с себя рубашку
Беру бинты и подхожу к Алексею. Мне приходится встать между его широко расставленных ног, чтобы мне было удобно делать перевязку. Мои руки трясутся. На лице чувствуя взгляд Алексея.
— Простите, Алексей, но Вы не можете каждый раз так бесцеремонно заявляться и требовать, чтобы я Вам помогала, — набрав в грудь воздуха, выдыхаю на одном дыхании. — Как мне теперь смотреть в глаза Роману Николаевичу?
— Это этому еблану, который оскорблял тебя? — цедит сквозь зубы мужчина, поймав одну мою ладонь и с силой сжав.
— Он вспыльчивый…
— Этот мудак просто по роже давно не получал, девочка.
Сильные руки вдруг смыкаются на моих запястьях. Я успеваю только вскрикнуть и нелепо завалиться на поджарое сильное тело Алексея.
— Что Вы делаете? — выдыхаю беспомощно.
Алексей ложится на кушетку, подтягивает меня так, чтобы я распласталась поверх его тела. Все слова застревают в горле, когда пальцы мужчины смещаются на затылок, стягивают резинку и с силой сжимают волосы. Я задыхаюсь, теряю дыхание где-то в грудной клетке, когда полные льда серые глаза ловят мой перепуганный взгляд. В глубине чёрных зрачков я вижу пугающие эмоции. Жадность. Одержимость. Пронзающую до костей страсть, грозящую сжечь меня дотла. Алексей с силой сжимает волосы, заставляя меня закинуть голову назад, обнажить беззащитную шею, в которую в то же мгновение вжимаются горячие губы.
От места прикосновения жёстких губ к беззащитной тонкой коже огненными змейками в разные стороны распространяется тепло. Нестерпимый жар. Грозящее свести с ума возбуждение. Страстное, неописуемое желание к этому мужчине.
— Мужик у тебя есть? — хриплым голосом спрашивает Алексей.
— Какая разница? — опомнившись, шиплю, пытаясь вывернуться. — Ваши вопросы переходят все границы! Пустите меня!
Давлю ладошками в обнажённую грудь мужчины, пытаюсь оттолкнуться, встать, но у меня это не выходит. Резкий рывок, и я оказываюсь лежащей на спине, а сильное поджарое тело накрывает меня. Я успеваю только беспомощно раскрыть рот, чтобы судорожно поймать им воздух. Чувствую себя сопливой девчонкой, которую зажал в углу местный хулиган. Я широко распахиваю глаза и с ужасом смотрю в звериные глаза Алексея. Сейчас я впервые настолько чётко осознаю, насколько он опасен. Для него не существует границ. Он всегда получает и берёт всё то, что хочет.
— Не нужно, Алексей, — шепчу из последних сил.
Но моё сопротивление ломается, когда он подаётся резко вперёд. Мои руки, будто тонкие прутики, гнутся и ломаются под весом тела мужчины. Пара секунд и горячее дыхание с запахом табака опаляет нежную кожу лица. Я приоткрываю губы и жду, когда на них обрушится новый жадный поцелуй Алексея.
— Чего Вы хотите от меня? — стараюсь говорить ровным
— Тебя, — его слова будто каменной глыбой продавливают меня.
Вроде я и без этих слов это прекрасно осознавала. Понимала, не маленькая девочка. Но после того, как он озвучил эти слова, меня будто резко вздёрнули в воздух. На сотни метров над землёй. А после отправили в свободное падение.
Чувство в животе было таким же. даже ещё слаще.
— Не всё можно взять, что хочешь, Алексей. Я закончила с перевязкой, поэтому я пойду…
— Всё, девочка. Всё, что хочу, я могу взять. А сейчас я хочу трахнуть тебя, Вера.
Глава 9
Глава 9
Ника
Алексей больше не даёт произнести мне ни единого слова. Жёсткие, жадные губы накрывают мой рот. Я задыхаюсь. Алчный язык раздвигает губы, глубоко врывается внутрь. Двигается настолько порочно и грязно, будто уже погружается в меня напряжённой плотью. И я ненавижу себя за то, что все мысли со свистом покидают голову. За то, что я полностью и всецело растворяюсь в чувствах к Алексею. В своём желании к нему.
Сейчас мне вновь кажется, что я во сне. В том бесстыдном сне, который я видела сегодня ночью. В котором я бесстыдно и самозабвенно отдавалась этому мужчине, скользила пальцами по его коже и отвечала на его ласки. Сама их дарила.
Я вцепляюсь пальцами в широкие, до одури горячие плечи. Дурею от жара исходящего от его тела. И от запаха. Запаха, который странным, просто непостижимым образом действует на меня. Лишает меня воли.
Опасно. Это всё опасно. Потому что я осознаю, что потеряю себя в нём. Глупо. И безнадёжно.
Я сейчас уже начинаю терять себя в нём. Начинаю растворяться в этом мужчине. Наверное, с первого взгляда я поняла, что не смогу от него уйти, не оставив часть души.
Я не надеюсь, не верю в то, что я смогу надолго задержаться рядом с таким мужчиной. Я видела женщин из его круга. Женщин, которые посвящают дни уходу за собой, а не вкалывают шесть дней в неделю на работе и спят по четыре часа.
Поцелуй никак не кончается. Алексей снова кусает мою нижнюю губу. Всасывает её в рот. Одна рука мужчины опускается на бёдра. Рывком задирает мою юбку и с треском разрывает капроновые колготки на ягодицах.
Одновременно с этим язык мужчины проводит от подбородка до уха. Острые белые зубы смыкаются на мочке. Я чувствую, как позорно быстро намокают трусики от этого простого прикосновения. Меня всю насквозь прошибает волной удовольствия. Господи. Ещё никогда в жизни я не испытывала таких чувств. Ни разу за свою жизнь. Меня трясёт, как наркомана. Я тянусь вперёд. К нему. Чтобы уловить больше жара огромного тела. До чего я жалкая.
Я задыхаюсь, захлёбываюсь криком, когда горячие и шершавые пальцы отодвигают кромку моих застиранных трусиков в сторону, проводят по лепесткам, размазывают влагу.
— Боже, — со стоном выдыхаю я и лбом вжимаюсь в плечо Алексея.
Мужчина довольно хмыкает. А затем его жёсткие пальцы резко врываются внутрь, вырывая из груди громкий крик. Слишком давно у меня никого не было. Целую вечность. После бывшего мужа я никого не смогла подпустить к себе. И проникновение горячего пальца, оставляющего ожоги внутри, разрывая на части. И я не знаю, что убивает больше — сладкое наслаждение или боль.