Ты меня предала
Шрифт:
И я не знаю, из-за чего я больше пьянею. От близости любимого мужчины, который пересел рядом со мной на диванчик или от вина.
Всё потом смазывается. Смутно помню дорогу в дом Лёши, как он несёт меня в дом на руках, как медленно раздевает, целует каждый участок кожи и шепчет, какая я красивая. Его сильное тело надо мной, его хриплый голос и мои стоны. Его чёрные глаза, не позволяющие отвести взгляд. И моё тихое признание в чувствах, сорвавшееся с губ перед тем, как я провалилась в сон.
Просыпаюсь
Встаю с кровати, укутываюсь в халат мужчины, небрежно брошенный на подлокотник кресла, и иду искать Лёшу. Слышу его приглушённый голос из гостиной. Мужчина с кем-то разговаривает по телефону. Решаю его не беспокоить и иду на кухню, готовить поздний завтрак.
В холодильнике нахожу все необходимые ингредиенты для блинов, замешиваю тесто на блинчики. Параллельно готовлю яичницу.
Когда первые блины лежат на тарелке, я поворачиваюсь к двери, чтобы позвать Лёшу. Да так и замираю, замороженная его ледяным взглядом. Из моих рук на пол падает полотенце, а в грудной клетке вдруг всё обрывается от страха.
Я с трудом могу вспомнить, когда он в последний раз на меня так смотрел. Лёша замечает моё оцепенение и холодно усмехается. Делает несколько шагов к столу и кидает на него папку. Я растерянным взглядом смотрю на неё, потом вновь поднимаю глаза на мужчину. Он достаёт из кармана спортивных штанов пачку сигарет, медленным движением извлекает никотиновую палочку и зажимает между губами. Я с оцепенением и страхом наблюдаю за тем, как напряжённое лицо со звериным блеском в глазах озаряет огонёк зажигалки. Медленно отступаю назад, чувствуя, как дрожат колени от ужаса.
Таким я Лёшу не видела никогда. Таким злым, полным ненависти.
— Стой на месте, — роняет тяжело, выдыхая дым.
Я послушно замираю, видя бешенство на дне зрачков. Мужчина медленно подходит к столу и извлекает из папки фотографии, швыряет их мне под ноги. Я в растерянности моргаю и опускаю взгляд вниз.
— Давно его знаешь? — с хриплым смешком интересуется Лёша.
Я слышу боль в его голосе. И не могу понять, почему ему больно. Что так резко изменилось. Почему передо мной не мой мужчина, в которого я влюблена до потери сознания, а тот мужчина, которого я до ужаса сильно испугалась в день нашего знакомства.
Я возвращаю взгляд на лицо Лёши. Хочу ответить, что ничего не понимаю. Что не знаю, чего он от меня хочет. Но сказать я ничего не успеваю. Он выкидывает руку вперёд. Так резко, что я от страха только зажмурить глаза успеваю. Боюсь, что он меня сейчас ударит.
Но мужчина кладёт руку на затылок, сжимает волосы в кулак и дергает меня на себя. Я падаю животом на стол, из-за чего сахарница слетает на пол и с жалобным звуком разлетается на части.
— Лёша, что ты творишь? — спрашиваю срывающимся от ужаса голосом, когда мои ноги отрываются
Я беспомощно царапаю пальцами его запястья, пытаюсь убрать его руку, сжимающую мои волосы и причиняющую боль.
— Давно ты знаешь его? — выплёвывает сквозь стиснутые зубы мне в лицо.
— Лёша, я не понимаю, — шепчу потерянно, трясясь от страха и смотря с испугом в сощуренные глаза.
— Давно сливаешь информацию Денисову? А? Отвечай, пока я тебя не размазал, — рычит, впечатывая кулак в стол.
Раздаётся хруст. Я жмурю глаза, в которых собираются слёзы.
— Нет. Я не знаю его. Не знаю. Про кого ты говоришь?
— Не знаешь? А это, сука, тогда что? — мужчина убирает руку из моих волос и наклоняется, чтобы поднять фотографии с пола. — Хочешь сказать, что не знаешь его? — орёт.
Я смотрю на фотографии, на которых запечатлена я и мужчина с тростью, с которым я вчера случайно столкнулась, когда выходила из больницы. На них видно, как я передаю ему конверт. Как я улыбаюсь ему, а он держит меня за руку.
— Лёша, послушай, это недоразумение, — я вскидываю полные слёз глаза на любимого. — Лёша, это ошибка. Я просто…
— Это он тебя подослал ко мне? Ты с первого дня сливаешь моему конкуренту всю информацию? Он трахает тебя?
Лёша выплёвывает вопросы и не ждёт от меня ответов на них.
— Сука. Уничтожу тебя. Сотру с лица земли, — сжимает пальцы на моих щеках. — Превращу твою жизнь в ад.
Переворачивает меня на спину и одним движением развязывает халат, надетый на обнажённое тело. Больно сжимает грудь.
— Лёша, что ты… — вопреки всему я чувствую, как по телу разливается возбуждение.
Я не должна. Но моё тело настроено на этого мужчину. Оно желает его в любой ситуации.
— Закрой рот.
Он снимает футболку, одним движением сбрасывает спортивные штаны и остаётся полностью нагим. Сжимает ладонью напряжённую плоть, другую кладёт мне на горло. Сжимает. Перекрывает доступ к кислороду. И когда я открываю рот, чтобы глотнуть воздуха, проникает головкой члена в рот. Пальцы немного расслабляет, но оставляет на горле. Толкается бёдрами вперёд.
— Соси.
Я свожу бёдра вместе. Вопреки тому, что в каждом движении Лёши сквозит ярость, они боли не причиняет. Его напряжённая плоть растягивает губы, а вкус моего мужчины разливается на языке.
И я забываюсь. Снова с ним забываю обо всём. Вскидываю руку и обхватываю пальцами член мужчины. Срываю с его губ глухой стон.
— Сука, — рычит он зло.
Резко разворачивает меня, до боли впивается пальцами в бёдра и вонзается в меня. Двигается быстро, берёт меня, не заботясь о моём удовольствии. Наказывает меня за то, чего я не делала. Я поднимаю руку, чтобы провести пальцами по его лицу, разгладить хмурую складку. И плачу, когда у меня это не выходит. Когда он резко дёргает головой и уходит от прикосновения.