Трудные дети

Молчанова Людмила

– Я тоже. Я даже не представляю, как себя вести. Это, знаете ли, немного напрягает.

– Танцор тебя по-прежнему не устраивает?
– с надеждой уточнила Элеонора Авраамовна.

– Нет, - решительно качнула головой.
– Не устраивает.

Она вздохнула и похлопала по сиденью мягкого стула.

– Садись, - я послушно села и, не в силах сдержать волнение, забарабанила ногтями по лакированной столешнице.
– Расслабься и не лезь к мальчику. Напугаешь его еще.

– Чем?

–

Не знаю. Чем-нибудь определенно напугаешь.

– И что мне делать? Улыбаться?

– Улыбайся, - разрешила старуха.
– Слушай. Но ни в коем случае не дави. Он сам должен на все решиться.

– К тому времени, как он решится, я состарюсь.

– Милочка, сама выбирала.

– Ладно. Все понятно. Но как тогда мне его привлечь?

– Что ты имеешь в виду?

– Чем тогда мне его цеплять? Секс в этом случае не катит, как видите.

– Вижу. Хорошие вопросы ты задаешь, Александра, - похвалила бабулька, и я немного расслабилась.
– А никак. Попробуй дать ему то, что он хочет, но не может получить. Он же романтичный мальчик у тебя. Что хотят романтичные мальчики?

– Того же, чего и романтичные девочки.

– Правильно. А девочки чего хотят?

Пожала плечами.

– Не знаю...любви?

– Любви хотят все, Александра. А романтики - романтики. Все просто.

Да уж, как все просто. Но тут уже Рома приехал и накручивать себя времени не осталось.

Было неплохо. На удивление. Рома оказался веселым и галантным. Обращался со мной как с принцессой. Настоящей. Когда я вышла из подъезда, мужчина подошел ко мне, поцеловал руку и подарил нежно-розовую розочку. Мне не дарили цветы, и я понятия не имела, что с этой розой делать. Сказать за нее спасибо, или понюхать, а потом сказать спасибо? А потом ее куда? В ресторан с ней заходить? Или оставить в машине? А Рома не обидится, если я оставлю ее в машине? Я почти испуганно сглотнула и подняла глаза на стоявшего рядом парня, который терпеливо ожидал, когда мы пройдем к автомобилю.

– Спасибо, Ром. Мне очень давно не дарили цветы, - подарила ему робкую дрожащую улыбку и вложила свою ледяную ладонь в его.

– Это преступление, - отозвался Рома и окинул меня восхищенным взглядом с головы до ног.
– Красивым девушкам нужно дарить цветы.

– Спасибо.

У нас были потрясающие свидания в плане комфорта и сервиса. Рома, не являясь сторонником кишащих роскошеством мест, выбирал маленькие уютные и интимные ресторанчики, в которых остро чувствуешь друг друга, а благодаря легкому полумраку разговоры приобретают чувственную подоплеку. С подоплекой у нас не получалось, но интимность и кое-какое раскрепощение нам давались. Мужчина откладывал в сторону тему своей работы и развлекал меня.

Он умел развлекать. И смеяться. Что у Ромки

даже с возрастом не поменялось - это смех. Густой, уверенный и всегда искренний. Поразительно заразительный, так что я почти всегда ему вторила и смеялась вместе с ним. Он рассказывал забавные истории из студенческой жизни и просто анекдоты. Он делился своими наблюдениями о других странах, по которым ездил лет с пятнадцати. Побывав практически по всей Европе, Роман был потрясным гидом, слушать которого - одно удовольствие. И польза. Безусловная польза, потому что его страсть к путешествиям передалась и мне. За его деньги, разумеется.

– Где бы ты хотел побывать еще?
– я была само внимание.
– Ну, не считая тех стран, в которые уже съездил.

– Уже съездил?
– задумчиво повторил Роман и одним глотком допил вино.
– Ты меня озадачила. Дай подумать...Наверное, в Индии.

– В Индии?
– чуть не уронила челюсть на стол.

– Удивлена?

– Ну да. Как-то круг твоих путешествий не указывает на Восток.

– Справедливо. Нет, на самом деле, Аль. У них потрясающая культура.

– У всех потрясающая культура.

– Опять же, ты права, но это нечто другое. Греческие мифы, египетские, немецкий фольклор...это все ясно, понимаешь? Я их с детства знаю, и ты тоже, - я не стала его прерывать, лишь скромно кашлянула себе под нос и сделала мысленную пометку насчет египетских мифов. Если античную литературу и мифологию преподавали в университете, то со всем остальным была проблема. В детства мне такого учить не приходилось.
– А та культура...Она непонятная и завораживающая.

– Чем?

– Мироощущением и логикой.

– Прости, я не понимаю.

Рома снисходительно улыбнулся, отставил бокал в сторону и отодвинул тарелку, настроившись на долгий разговор.

– Например, в индийской мифологии есть богиня Кали.

– Калий?

– Кали, - я прикусила язык и выругалась про себя.
– Кали.

– Окей, и что она делает?

– Она богиня разрушения, смерти и жизни.

– Жизни?

– Жизни.

– Это как?

– Очень просто, Аль. В их понимании разрушение и жизнь вещи не взаимоисключающие.

– То есть у этих индусов разрушение - это жизнь?

– Кали - благое разрушение.

– Как может разрушение быть благим? Разрушение убивает то, что было сделано. Это не жизнь.

– Разрушение Кали - благое, потому что оно начало новой жизни. Она без жалости и сожаления рушит старое, позволяя родиться новому. Я тоже, когда услышал об этом, долго недоумевал. Но если вдуматься, как все-таки сложно полностью разрушить что-то. В один момент взять - и разрушить. Под ноль. Все равно останется что-то такое, что будет тянуть.