Трудные дети

Молчанова Людмила

– А уж мы как рады!
– протянул представленный мне Миша, за что получил тычок по ребрам от рядом сидящего друга. Парень забавно охнул и схватился за бок.
– Я правду сказал!

– Заткнись, будь добр, - шикнул Витя и попытался снов незаметно проехаться по ребрам Мишки.
– Не обращай на него внимания.

– Ты на этих двух внимания не обращай, - светловолосая девушка с короткой стрижкой звонко рассмеялась, откинув голову.
– На двоих десять лет. Дети, одним словом.

Спустя полчаса мы вовсю смеялись, общались

и развлекались, с нетерпением ожидая ароматный шашлык. Рома мне лишь кивнул, сказал несколько слов и на этом замолчал, но вот наблюдал за мной постоянно. Я же, зная, что нахожусь под неусыпным наблюдением, держала себя как можно грациознее, на максимуме сил и возможностей, притом нельзя было переигрывать и показывать собственную заинтересованность. Я должна была выглядеть обычной девушкой, красивой и естественной, и никакой наигранности.

Я очень старалась, правда. Даже девушки, сидевшие вместе с нами за одним столом, были мною очарованы и покорены. А про Мишу и Витю вообще говорить не стоит. Но Рома просто молчал и смотрел.

Только вечером, когда праздник перестал быть коллективным и все разбились по парам, мне удалось поговорить с молодым человеком. Ромка стоял около мангала, дожаривал последнюю порцию шашлыков и умиротворенно улыбался. Я подошла к нему со спину и осторожно дотронулась до крепкого плеча. Мужчина вздрогнул и обернулся, наградив меня непонимающим взглядом.

– Привет.

– Здоровались уже, - беззлобно ухмыльнулся он и поспешно склонился над мангалом.
– Ты за шашлыком?

– Ром, ты меня не помнишь, да?

Он нахмурился, снова оглянулся, на сей раз вглядываясь в мои черты. Лоб хмурил, сдвигая светлые брови, даже прищурился слегка, но все равно отрицательно покачал головой.

– Нет. А должен?

– Не должен, просто мы с тобой раньше встречались.

– Я бы запомнил.

– Очевидно, не запомнил. Мы встречались три года назад, ты еще меня лечил. В то время ты был интерном. Не вспомнил?
– Рома медленно качнул головой, глядя на меня почти с подозрением.
– Я еще рвалась экзамен сдавать, а ты не пускал. Поэтому я выпрыгнула со второго этажа из...

– Ванной!
– воскликнул он и прищелкнул пальцами.
– Да. Я вспомнил. Ммм...Саша, да? И ты...очень изменилась с тех пор.

– Спасибо.

– Нет, правда, такая...
– он неопределенно махнул рукой, но не нашел, что сказать, вместо этого поинтересовавшись: - Ты поступила, куда хотела?

– Да. Учусь на третьем курсе уже. Мне все нравится.

– Я рад. Так что? Шашлык будешь?

– Ты знаешь, - заговорщическим тоном, словно рассказывала страшных секрет, ответила я: - да. Я что-то жутко проголодалась.

– На природе всегда так.

К тому времени, когда мясо полностью приготовилось, деревянная беседка освободилась и все люди поспешили войти в дом. Мы же остались на улице, Роман включил фонари, а я накрыла на стол, действительно проголодавшись к тому моменту.

Мы разговаривали и шутили, только теперь напряженность и едва ли не опаска - со стороны Романа, разумеется, - полностью испарились, оставив дружеский настрой с едва заметной ноткой ожидания чего-то большего. Я смеялась, смотрела в его голубые глаза и понимающе кивала на его рассказы, давая понять, что я в теме. Что я осознаю то, о чем он мне рассказывает. И разделяю его мнения.

После такого фокуса Антон сразу же оказался у моих ног, и во взгляде мужчины смешивались такие желанные для меня эмоции - восхищение и вожделение. Это была безоговорочная победа. Но с Ромой было все по-другому. Все выходные я посвятила ему, погрузилась в него и его душу, как делала в своей прошлой жизни, только тогда - по-настоящему, а сейчас - понарошку. Этого хватало для других, я очаровала абсолютно всех гостей, при этом почти с ними не общаясь. Но не Рому. В его глазах - лишь восхищение. Неприкрытое, стопроцентное, потрясающе лестное, но...восхищение. Этого было мало.

И ладно бы он отвергал меня, или у него была бы девушка. Ни то, ни другое не подтвердилось. Более того, Роман вел себя как влюбленные мужчина, обходительный, чуткий, всячески ухаживал, подавал руку, чтобы помочь сойти с крыльца. Он даже купил мне цветы в ближайшем городке, в который он и его друзья ездили за продуктами. Но ни капли желания, на которое я привыкла опираться. В то время как будто почву из-под ног выбили. Мне была нужна помощь.

– Алис, солнце, скажи, а телефон тут есть?
– доброжелательно кивнула подруге и присела рядом с ней на диван.
– Мне бы позвонить.

– Мобильный только. У тебя разве нет?
– удивилась Алиса.

– Есть. Разряжен только, а зарядку я забыла.

– Возьми мой, - она потеряла ко мне интерес и уткнулась в толстенный глянцевый журнал, один из сонма многих, что были раскиданы по всему дому.
– Он в моей комнате на комоде. Найдешь?

– Да-да. Спасибо.

– Не за что, Аль.

– А Рома не приехал еще?

– Должны через час вернуться.

Отлично.

Многие к обеду воскресенья уже разъехались по домам, осталось меньше половины, поэтому никто не мешал. Заперев за собой дверь, я взяла аккуратную и миниатюрную ракушку приятельницы, расписанную лаком для ногтей, прошла в смежную ванную и еще раз закрыла дверь. Элеонора Авраамовна ответила сразу.

– Я на аппарате, - ленивый и старческий дребезжащий голос был усладой для моих ушей.

– Как я рада вас слышать!

– Ах, это ты, - протянула она с разочарованием и шумно вздохнула.
– Чего тебе?

– У меня ЧС.

– Все равно нечего делать...Валяй уж.

Последующие десять минут старуха на удивление внимательно слушала мои жалобы и разглагольствования, а также описания наших выходных. И Рому она вспомнила сразу, стоило мне сказать, что он был тем самым врачом-блондинчиком.