Трудности перевода
Шрифт:
***
Лифт
Ирину галантно пропустили в открывшиеся двери лифта. Где-то она это уже видела? Ах да, двери отеля, за несколько минут до…
Один на один в замкнутом пространстве. Ирина разгадала план слишком поздно. Олег оттеснил её от выхода и остановил лифт между этажами. С тихим скрежетом железная кабина замерла на месте.
– Не выйдешь отсюда, пока не скажешь, что случилось, - заявил мужчина, преграждая путь к кнопкам.
– Я не собираюсь играть с тобой в “Угадай
– А как я должна на тебя смотреть? Ты не звонишь, не пишешь, мои звонки игнорируешь. А потом у тебя ночует Алла!
– выплевывала каждое слово, как ругательство.
Ах, как хорошо не держать все это больше внутри, а выплеснуть наружу. Пусть сам разбирается во всей этой дряни, с неё достаточно. Поиграла в любовь, поверила, в очередной раз об неё вытерли ноги. Не привыкать. Встанет, отряхнется и дальше пойдет с высоко поднятой головой.
Олег, кажется, был в легком недоумении.
– Ты за моим домом наблюдаешь, что ли?
– нахмурился. Явно не ожидал такой осведомленности.
– Шилов, я живу напротив. Подошла к окну, выглянула в сад, а там Алла на своей красной машинюке подъезжает. Меня это, знаешь ли, заинтересовало. Потому что я верила до последнего - у нас все серьезно. Думала, через пять минут она вылетит из твоего дома, как пробка из бутылки. А вместо этого… - всё, заплакала. Дышать стало труднее, глаза наполнились слезами от одного воспоминания. Что она почувствовала в этот момент? Боль. Разочарование. Обиду. Всё это вышло наружу вслед за тирадой слов, вместе с потоком слез.
Её как всегда, особо не спрашивали. Олег сграбастал отчаянно ревущую женщину в охапку и с силой прижал к груди, не беспокоясь о сохранности очков. Оправа опасно скрипнула, но, кажется, выдержала.
– У нас всё серьезно, более чем серьезно, - произнес он, когда Ира перестала отчаянно сопротивляться объятиям и просто размазывала слезы вместе с текущей по щекам тушью по его пиджаку.
– Я позвонил Алле, чтобы закончить наши отношения. В итоге она приперлась, злая, как сто чертей, устроила мне истерику. Орала что-то про вселенскую любовь, а потом схватила нож и попыталась вскрыть себе вены. Разумеется, безуспешно. Я не мог отпустить девушку домой в таком состоянии, запер в гостевой спальне. Утром руководитель службы безопасности отвез её домой. Ничего не было, совсем ничего.
– Правда?
– сейчас, выплакав накопившееся напряжение, Ирина искренне хотела ему верить. Всё внутри кричало: “Поверь ему и все будет в порядке”. Но маленький колокольчик сомнения продолжал звенеть где-то на заднем плане.
– Правда. Можешь спросить у Сергея Михайловича, он все тебе расскажет, - он сделала маленький шаг назад и, поймав её подбородок пальцами, заставил поднять вверх заплаканное лицо.
– Куда ты пропал? Почему не встречался со мной?
– все оставшиеся сомнения она вложила в эти вопросы.
– Боялся, что Илья нас увидит и что-нибудь заподозрит. До сегодняшнего дня ты должна была быть на его стороне. Теперь всё. Директор Ли прижал Майкла. А я запустил программу “уничтожение
– Мой Ёжик самый лучший на свете!
– еще несколько раз поцеловал, успокаивающе и мягко. К последнему касанию, Ирина уже чуть-чуть улыбалась, приходила в себя. Верила.
– Едем домой? Спрячу тебя у себя дома и не выпущу до утра. И на работу завтра не пойдем, я тебя отстраняю. Будешь моим личным переводчиком на весь день, - изложил краткий план по захвату Ежей неугомонный Охотник.
– И что же я буду переводить?
– улыбнулась и, наконец-то, прижалась к нему без опаски. Зловредный колокольчик, кажется, угомонился.
– Свои мысли, а то я в них нихрена не понимаю, - еще раз поцеловал и все-таки нажал заветную кнопку. Лифт медленно поехал на подземную парковку. Удивительно, но их уединение так никто и не потревожил. Видимо, все активно дорабатывали последние заветные рабочие часы.
***
Умеет Шилов все испортить. Вот, казалось бы, только помирились, ехать бы домой и наслаждаться друг другом. Так нет, нужно было завести песню про неисправную машину, насильно вложить ключи в руку и прочитать лекцию о безопасности вождения. Ирина снова вскипела, села в свой гетс и громко хлопнула на прощанье дверцей. Резко повернула ключ, двигатель взревел. Ладно-ладно, в лучшем случае зашуршал, реветь могла другая, более мощная машина.
– Ира! Какого черта ты опять творишь?!
– он подбежал к машине и оперся руками на край крыши. Женщина открыла окно и швырнула в него ключами со зловредным брелком тойоты.
– Я не предам свою машину! Мне не нужна новая! И от тебя ничего не нужно, ни подарков, ни финансовых вложений в мою жизнь. Я не банк, Шилов, и не бизнес. Мне не нужны инвестиции. Мне ты нужен, понимаешь?
– с горечью в голосе бросила последнюю фразу и закрыла окно. Взвизгнули шины и маленькая желтая машинка сорвалась с места, оставляя позади растерянного орангутанга.
Погода тем временем испортилась. Небо закрыли плотные тяжелые облака и начался дождь, самый настоящий летний ливень. Но даже через плотную пелену Ирина смогла разглядеть знакомый черный внедорожник. Он догнал её на выезде из города. Машин на трассе почти не было, женщина воспользовалась этим и вдавила педаль газа. Желтой молнией гетс несся сквозь дождь.
Олег ехал следом и клял себя на чем свет стоит, додумался же. Надо было подождать, постепенно донести, а он опять с места в карьер. Ну нельзя доверять этой машине, даже звук её мотора говорил о том, что старушка добегалась. Ей только по деревне со скоростью двадцать километров в час ездить, и то бы не рискнул.
Хотел как лучше, а получилось так, что теперь несется Ирина сквозь дождь на разваливающемся на ходу тарантасе. Стоило подумать об этом, как хорошо заметная желтая машинка странно вильнула и будто в замедленной съемке слетела с дороги в кювет.
Сердце замерло и пропустило несколько ударов. Мужчина ударил по тормозам и резко сошел на обочину, едва сам не потерял управление. Поднял вверх волну грязи, но все-таки остановился. Забыв включить аварийки, он метнулся под дождь…