Тройные неприятности
Шрифт:
Взяли и отбивных, и мясных рулетов, и жареных куриных ножек. Ирина прикинула, что Катька теперь навсегда поселится у нее, а прокормить ее так же трудно, как роту спецназа.
Когда довольная Катерина завернула к сладкому, терпение у Ирины лопнуло.
— Слушай, ты что, весь магазин хочешь скупить? У меня денег не хватит!
— Жанна дала свою карточку! — Катька грозно сверкала глазами.
— Но этого достаточно, чтобы не умереть от голода! — Ирина показала на кучу продуктов.
— Верно, — неожиданно мирно согласилась Катька, — от голода я теперь не умру.
— Да ну? — усмехнулась Ирина. — А раньше ты про это не знала? Да ты с самого детства обожала сладкое! От всех неприятностей спасалась пирожными и шоколадными конфетами!
— Раньше я так делала по наитию, а теперь по науке!
— Делай ты что хочешь, — разозлилась Ирина, — у меня нет сил с тобой спорить.
— Жанночка, — Катька умильно заглядывала подруге в глаза, — дорогая, я так рада, что все кончилось! Сейчас придем к Ирке, поедим, потом поспим немножко… Ты не волнуйся, если «девятка» сейчас не заведется, я готова толкать ее до Иркиного дома сколько угодно!
«Девятку» поставили на стоянку, Жанна сказала, что она сыта ею по горло. Пакеты с деньгами взяли с собой, в последний момент Ирина прихватила еще чехол с переднего сиденья, заявив, что исследует пятна и попробует что-то с ними сделать с помощью пятновыводителя.
Истосковавшийся Яша встретил хозяйку громким захлебывающимся воем. От тоски и одиночества он даже наделал лужу в прихожей возле двери. Ирина его не ругала.
Катька радостно суетилась на кухне. Она вскипятила чайник и сервировала стол. Ирина — в это время занималась Яшей, а Жанна — собой. Наконец они уселись за слишком ранний и слишком плотный завтрак. Яше тоже досталась отбивная.
После еды настроение улучшилось у всех.
Разговор шел о самых общих предметах: по предложению Ирины, опасных тем решили пока не касаться. Вслушиваясь в болтовню Жанны и Катькины охи и ахи, Ирина машинально кивала в нужных местах, не переставая размышлять.
Самая главная тема ее размышлений — что делать с бандитскими деньгами. Брать их себе нельзя, но не могут же они в самом деле так и лежать у Ирины на антресолях…
Все были очень довольны, что избавились от трупа брюнета. Также решили, что больше не будет проблем с неизвестным Борисом. В самом деле, что он может им сделать? Наслать милицию? Так теперь бояться нечего. Компанию, что лежит на полянке возле деревни Олики, обнаружат, возможно, не позднее полудня, уж больно впечатляющее зрелище, да еще там джип приметный. Ну и что? Борис заявит, что один из трупов — подсадной, не из того лукошка? А пусть докажет, что это именно они его туда подсунули!
— Ух! — Жанна допила кофе и потянулась на стуле. — Спасибо, девочки, сейчас покурю и окончательно обрету райское блаженство!
Она вышла в коридор, порылась в сумочке и тут же раздался ее растерянный голос;
— Черт, сигареты кончились! Ирка, у тебя негу?
— Нету, — вздохнула Ирина, — я же редко курю…
У Катерины вообще не было с собой даже сумочки, только носовой платок в кармане.
— Придется
Курить хочу — сил нет!
Дверь хлопнула, и на кухне появился Яша.
Жанну он слегка побаивался, а к Катерине относился с большой симпатией. Катя тут же выдала ему еще одну отбивную, после чего принялась тискать. Яша был не против, он очень истосковался по ласке. На Ирину он немного дулся, за то что бросила надолго одного.
Понемногу разговор вошел в привычное русло.
— Вот ты меня ругаешь, что много ем, — начала Катерина примиряюще, — говоришь, что я малоподвижная и все такое… А ведь сегодня ночью я не хуже вас управлялась. Неизвестно еще, как ты бы себя вела в такой ситуации, когда бандиты украли машину вместе с тобой.
— Точно! — великодушно согласилась Ирина. — Я бы на месте умерла там со страха.
— То-то! — удовлетворенно констатировала Катя. — Но знаешь, Ирка, что я тебе скажу? Это все потому с нами происходит, что мы одинокие. Именно поэтому мы вечно вляпываемся в разные истории!
— Ну не обобщай! — рассердилась Ирина.Это не мы, а ты вечно вляпываешься, и потом, я не одинока, у меня дети, Яша и…
— И кто? — вкрадчиво спросила Катя. — Кто у тебя еще — муж?
— И ты, как Жанка, норовишь обидеть! грустно констатировала Ирина. — Что я вам пло,хого сделала? Сами такие же, как я, а туда же!
— Я вовсе не с этой целью! — пылко заговорила Катя. — Мне просто очень обидно за нас с тобой, что никто нас не ценит, тебя в особенности! За Жанку не так обидно, она считает, что мужчины нужны для развлечения, а в повседневной жизни они только мешают. Но ты, я знаю, думаешь по-другому. И я тоже. Знаешь, там, за границей, было у меня время подумать.
И вот что я тебе скажу: для нас настало такое время, когда все надо делать вдвоем. Это в молодости можно отдыхать и веселиться большой компанией, в молодости легко сходишься с незнакомыми людьми и даже интересно, когда все вокруг новое — места, лица… А в старости уже человек самодостаточен, может долгое время один проводить, ему с самим собой не скучно.
Наоборот, он от толпы устает. А мы как раз в таком возрасте, когда вдвоем нужно все делать — отдыхать, путешествовать… Вот вы надо мной смеетесь с Мамбазимброй этим…
— Да уж! — вставила Ирина, улыбаясь.
Она хотела сказать, что среднестатистический мужчина в жизни все-таки довольно обременителен. Катерина, конечно, их идеализирует и до сих пор смотрит на жизнь сквозь розовые очки. Интересно, как бы она смогла творить свои композиции из лоскутков, если бы в доме у нее постоянно присутствовало неряшливое, прожорливое, вечно ворчащее требовательное существо. Катерина не очень-то представляет себе, что такое семейная жизнь, хоть и была когда-то замужем. Ты можешь быть занята, увлечена работой, больна, наконец, а ему лишь бы завтрак был на столе. И никаких отговорок голодный мужчина слушать не будет. И вряд ли какой-то мужчина сможет долго терпеть Катькину вопиющую бесхозяйственность и творческую атмосферу в виде разбросанных лоскутков.