Тройные неприятности
Шрифт:
А Катерина не стерпит, если плохо отзовутся о ее работе. Потом они начнут ссориться, и ничего хорошего из семейной жизни не выйдет.
Ирина не стала высказывать свои мысли вслух, пускай каждый останется при своем мнении. Она замочила чехол от переднего сиденья в порошке, предварительно обработав пятновыводителем. Катерина в это время невозмутимо доедала третье по счету пирожное.
И в это время раздался телефонный звонок.
— Кто это еще в такую рань? — проворчала Ирина.
— Это Ирина? — раздался в трубке вкрадчивый голос. —Я извиняюсь, что беспокою
— Вам совершенно не правильно подсказывает ваш внутренний голос, — сухо ответила Ирина, потому что тотчас узнала в говорившем злого гения трех подруг — Бориса, — как раз именно в это время я крепко спала. И вы меня разбудили.
— Что ж, я еще раз прошу прощения, — насмешливо повторил коварный тип и продолжал:
— Вы ничего не хотите мне сказать? Вы не забыли, что должны отдать мне фотографии?
— Дай мне1 — Катерина, подслушивающая разговор, вырвала трубку, потом зажмурилась, как будто собиралась броситься в холодную воду, и выдала такую матерную тираду, что Ирина изумленно вытаращила глаза и села прямо на Яшу, прикорнувшего в кресле.
Ирина и понятия не имела, что Катька знает такие слова. А подруга весьма красочно обрисовала, где и в каком виде она хотела бы видеть самого Бориса и всех его ближайших родственников, а в конце послала туда же несуществующую тетю из Мюнхена вместе с ее галереей, после чего победно оглянулась на Ирину и перевела дух.
— Вы слышали? — Ирина снова взяла трубку. Не могу сказать, что сумела бы так же доходчиво вам объяснить, но в общих чертах я с Катей согласна. Мы вас не боимся, потому что шантажировать нас вам нечем. Можете вызывать милицию к Катерине домой, вряд ли там что-нибудь найдут. Кстати, мы попросили соседа подежурить в квартире на случай, если вам захочется там побывать и подложить еще чтото криминальное.
Ирина по телефону решила не говорить ничего опасного.
— Ну неужели вы так плохо обо мне думаете? — рассмеялся Борис —Яне стану повторяться. Короче, если вы мне немедленно не принесете фотографии, вы никогда больше не увидите свою подругу!
— Какую подругу? — оторопела Ирина. — Мы все здесь…
— Жанна! А где Жанка? —Встрепенулась Катька.
Ирина бросила трубку и заметалась по квартире.
— Господи, она же ушла за сигаретами!
Они выскочили на лестницу, там, естественно, никого не было, на улице возле парадной тоже. Ирина побежала к ларьку на углу, который работал ночью, там всегда были сигареты, Жанна просто не могла пойти куда-нибудь еще.
Окошко было закрыто, но Ирина постучала. Высунулась заспанная голова продавца.
— Послушайте, у вас покупала сигареты женщина, такая.., жгучая брюнетка, худая, высокая…
— Только мне и дела, что по ночам баб рассматривать, которая худая, которая толстая! нелюбезно отозвался продавец.
Ирина взглянула умоляюще. Продавец протер глаза и сообщил неохотно, что минут двадцать назад какая-то баба сигареты покупала, лица он не видел, а ногти длинные, малиновые.
— Она! А куда она потом пошла, не видели?
— Вроде в машину села… — неуверенно
— Не может быть! Вон же машина стоит на стоянке!
Действительно, с угла было видно красную «девятку». Парень буркнул, что он сразу же окошко затворил, но что машина отъехала после визита бабы, он точно помнит.
Подруги переглянулись в ужасе. Приходилось признать, что Жанну похитили.
На лесной полянке неподалеку от деревни Олики собралось необычно много людей. Здесь были представители районного отделения милиции, которые прибыли на место самыми первыми; были люди из городского управления, которые не могли оставить такое громкое дело без своего внимания; приехали, конечно, мрачные высокомерные деятели из РУБОП, без которых такая история уж никак не могла обойтись.
В сторонке переминался с ноги на ногу в меру нетрезвый тракторист из соседней деревни. Именно он, проезжая рано утром по проселку, остановился по малой надобности. Заметив между деревьями сверкающий лаком бандитский джип, он пробрался среди кустов и обнаружил на поляне следы ночного побоища.
Возле трупов копошились два судмедэксперта и фотограф Гриша Соловейчик. Эти трое были заняты реальным делом и недовольно косились на многочисленное начальство, которое надувало щеки и разбиралось, кому в дальнейшем заниматься ночной перестрелкой.
— Вот странное дело, — говорил Грише медик Ашот Геворкян, — три трупа стреляные и явно ночные, не больше восьми часов прошло, как окочурились, а четвертый с ножевым ранением и более старый, не меньше пятнадцати часов прошло, как умер. И убит явно не здесь, в другом месте… Здесь и следов крови нет…
— Ну ясно, — невозмутимо ответил привычный ко всякому Гриша, — видел фильм «Возвращение живых трупов»? Он, наверное, и замочил всех остальных, который с ножевым.
Пришел к ним на стрелку, весь в крови и стуча зубами: где моя доля? Что я, по-вашему, если мертвый, так со мной и делиться не надо? И положил их всех из двух стволов!
— Ага, — поддакнул Ашот, — а стволы на кладбище закопал. Трепло ты, Гришка! Как можешь на такую тему шутить?
. — А если не шутить так можно на такой работе свихнуться.
— И еще следы… — продолжал Ашот.
— Какие следы?
— Еще одна машина здесь была. Кто-то на " этой второй машине приехал и потом уехал на ней же…
— Гриша! — К фотографу подошел майор Сипухин из городского управления. — Не в службу, а в дружбу, сделай мне отдельный комплект фотографий, хочу с ними по своей картотеке поработать.
Вечером этого же дня майор Сипухин, покружив по городу на своем новеньком «пассате» и убедившись, что за ним нет «хвоста», подъехал к известному ресторану «Мадагаскар». Перед входом в ресторан курил угрюмый крепыш с художественно небритым подбородком.
— Скажи Чекану, письмо пришло! — вполголоса проговорил майор, оглядевшись по сторонам.
— Что еще за письмо? — недовольно спросил крепыш. — Ты, блин, кто такой, чтобы я для тебя как мальчик бегал?
— Надо будет — и на четвереньках поползешь! — прошипел майор. — Сказано тебе — передай Чекану!