Тройные неприятности

Александрова Наталья Николаевна

— Пацан новый, — возник в дверях с извиняющейся улыбкой Леня Сухарик, хитрый молодой бандит невысокого роста, — еще не в курсе.

Доставим письмо в лучшем виде.

В кабинете директора ресторана, отделанном черными панелями и темной бронзой, заседал оперативный штаб вологодских. Сам Чекан, худой, лишенный возраста человек с подозрительными острыми глазами, сидел во главе стола и слушал донесения своих людей. Когда на пороге появился Сипухин, Чекан вскочил из-за стола и крикнул:

— Какого черта?

Ты что, Миша, умом тронулся? Зачем сам пришел?

— Такое дело, Чекан, что нельзя было откладывать и через чужие руки нельзя передать. Вот смотри, по сегодняшней ночной стрельбе фотки. Видишь, кто слева на травке лежит?

— Ох, ни хрена себе… — Чекан опустился на свое место, его лицо медленно посерело. — Лысый, гаденыш… Это он, крыса, нас подставил…

А остальные-то кто?

— Чекан, дай-ка посмотреть, — протянул руку к фотографиям Леня Сухарик, который вошел в кабинет следом за майором.

Чекан взглянул на Леню неодобрительно, но фотографии дал:

— Ладно, глянь, может, и правда кого-то узнаешь…

Сухарик перебрал снимки и положил их на стол:

— Эти двое, как хочешь, те самые, которые вчера около «Гамбринуса» банк сняли.

— Уверен? — Чекан смотрел на Леню с некоторым сомнением.

— Уверен только тот, кто застрахован в «Госстрахе»! — отозвался Леня. — Покажу пацанам, которых вчера подстрелили, они уже очухались.

Я, конечно, издалека смотрел, но думаю, это они, больно уж похожи.

— А что… — Чекан повернулся к майору, — там, на полянке этой, денег не нашли?

— Нет, — Сипухин уверенно покачал головой, — никаких денег на месте перестрелки не было.

— Может, ваши прихватили, кто первым на вызов приехали?

— Побоялись бы, — майор выразительно взглянул на авторитета, — что же они, самоубийцы — ваши деньги своровать?

— Сам знаешь, Миша, что жадность с людьми делает: большие деньги могли последние мозги у человека отшибить.

— Постой-ка, Чекан, — над столом наклонился Корень, один из бригадиров вологодской группировки, — дай-ка на этого посмотрю…

Кажись, личность знакомая! — Корень ткнул желтым от табака пальцем в фотографию мертвого брюнета в залитой кровью замшевой жилетке. — Это ведь Сева Воронок, пацан из ростовских! Я с ним во Владимире на соседних нарах чалился!

— Из ростовских, говоришь? — Чекан надолго задумался, наконец сложил фотографии в стопку и протянул:

— Не вздумал ли Вася Толстый крысятничать? Если так, я его, гаденыша, самолично в порошок изотру…

— Господи! — Катерина пошатнулась, осознав ужасную вещь. — Мне плохо, я сейчас в обморокупаду!

— Тихо ты, — прикрикнула Ирина, — нашла время в обморок грохаться! Тут такое дело, Жанку похитили, а она… Мы тоже хороши расслабились, отпустили ее одну. Идем домой!

Ирину осенило еще в лифте: мобильник! Как же они не догадались

позвонить Жанне на ее мобильный. Свою «нокию» Жанна всегда брала с собой. Трясущимися руками она набрала цифры, потом слушала долгие гудки, а потом… раздался все тот же ненавистный голос:

— Итак, дорогие мои, вы быстро догадались проверить мои слова! Теперь вы убедились, что она находится у меня вместе со своим мобильником.

— Дайте мне с ней поговорить! — непослушными губами вымолвила Ирина.

— Перебьешься! — неожиданно грубо ответил Борис. — Значит, так. Довольно пустой болтовни, переходим к делу. Если сегодня к пяти часам вечера у меня не будет фотографий, то можете считать вашу подругу героически погибшей на боевом посту. Смерть ее будет мучительной, это я вам обещаю. На сем разговор пока прекращаю.

— Сволочь! — Ирина бросила трубку.

— Что делать? — По Катиным щекам текли крупные слезы. — Ирка, что делать?

— Не реви! — прикрикнула Ирина. — Не хватало нам еще сейчас обняться и реветь, как дурам!

Катерина послушно отправилась в ванную, умылась и вернулась, слегка пригладив волосы.

— Ну надо же, — грустно сказала она, — а я-то думала, когда сидела ночью в машине с двумя трупами, что ничего страшнее этого не может быть. А оказалось — вот оно, само страшное.

Жанка в опасности, а мы не в силах ничего предпринять. Что делать, Ирка?

— Искать проклятого медведя! — закричала Ирина. — Ну где-то он должен быть.

И в это самое время в комнате появился Яша, держа в зубах что-то пушистое и оранжевое.

Катька тихо ойкнула, а Ирина протерла глаза, решив, что у нее начались глюки.

— Яшенька, — прошептала она, — иди сюда, дорогой, поближе…

Яша, тонко разбирающийся в интонациях любимой хозяйки, подходить ближе поостерегся. Он положил оранжевого медведя или, вернее, то, что от него осталось, на пол, приветливо махнул хвостом и отошел подальше.

Ирина с Катькой набросились на медведя, как две гиены на аппетитный кусок падали. Они пытались разорвать его голыми руками. Наконец Ирина опомнилась и схватила ножницы.

Она тщательно ощупала медведя, потом аккуратно подпорола мех в одном месте. Фотографий не было, но была небольшая круглая коробочка с пленкой. Проявленная пленка, а на ней какие-то виды и люди.

— Судя по всему, это именно то, что ему надо! — повеселела Катька. — Звони скорей на Жаннин мобильник!

— Подожди! — твердо ответила Ирина. — Ты что же думаешь, он так просто возьмет у нас пленку и отдаст нам Жанку? Нет, судя по его поведению, этот твой Борис — человек абсолютно беспринципный. Он уже вступил на дорогу насилия и убийств, поэтому он и Жанку может убить, да и нас заодно, чтобы свидетелей не оставлять. Умеешь же ты, Катька, таких мерзавцев находить!