Тройные неприятности
Шрифт:
Борис еще раз вполголоса выругался, включил передачу и помчался обратно в город. Пусть они перехитрили его здесь и он не знает, что они делали возле Петергофа, но должны же они вернуться?
Послушавшись своего внутреннего голоса, который почти никогда его не подводил, Борис поехал к дому Ирины Снегиревой.
Жанна шагнула навстречу старшему лейтенанту. Лицо ее озарилось неземной радостью.
— Слава Богу! — воскликнула она таким голосом, каким умирающий
— А что случилось-то? — настороженно осведомился милиционер.
— Да заглохла эта проклятая консервная банка. — Жанна пнула ногой несчастную «девятку». — Заглохла, и ни с места! Но теперь появилиеь вы, и я больше не волнуюсь! Вы нас спасете! Вы просто не представляете, как я вам рада! Я просто готова вас расцеловать! — И Жанна сделала вид, что собирается немедленно осуществить свою угрозу.
Старший лейтенант невольно попятился перед таким неожиданным напором и неуверенно спросил:
— Может, фильтр засорился? Или свечи засалились?
— Дорогой мой, — патетически воскликнула Жанна, — я же всего лишь женщина! Для меня ваши слова — китайская грамота! Может быть, вы сами посмотрите, что здесь случилось?
Милиционер тяжело вздохнул, недовольно поморщился и полез под капот машины.
— Учись, Катька, — прошептала Ирина, с уважением глядя на Жанну, — как профессионально она запрягла старшего лейтенанта! Уж на что Жанночка у нас девушка самостоятельная, а и то смирила гордыню, потому что понимает: сила женщины в ее слабости. Ничто не действует на мужиков так безотказно, как женская беспомощность!
— А то я не знаю! — отмахнулась Катерина.
Старший лейтенант целиком ушел под капот. Оттуда доносились какие-то темпераментные возгласы, отрывистые междометия и недоступные женскому пониманию слова «трамблер» и «карбюратор». Наконец он выбрался наружу, перемазанный машинным маслом и раздосадованный.
— Не знаю, что с ней такое!
— Постойте, постойте! — Жанна подошла к стражу порядка и стерла кружевным платочком пятно масла с его щеки. — Вы немножко запачкались! И вот еще здесь…
Старший лейтенант стоял перед ней в полной растерянности.
— А может быть, — Жанна продолжила, одновременно уверенно манипулируя платочком, — вы меня дернете. Тросом, а? Она тогда и заведется.
— Дернуть? — Кулик растерянно огляделся по сторонам. — Я вообще-то патрулирую…
Платочек скользнул по его губам, и милиционер тяжело вздохнул:
— Ну ладно, трос-то хоть у вас есть?
— А как же! — промурлыкала Жанна таким радостным тоном, как будто ее спросили, есть ли у нее бриллиантовое колье или маленькое черное платье от Шанель.
Она подала старшему лейтенанту трос и с живейшим интересом наблюдала, как он, согнувшись, крепил его к фаркопу.
Через несколько минут горемычная «девятка» плавно катила на привязи за милицейской машиной.
Милицейская машина притормозила возле обочины, старший лейтенант Кулик отвязал трос и простился с Жанной, напутствуя ее словами:
— Вам, девушка, на этой машине за город лучше не ездить. Застрянете, а меня рядом не окажется — что будете делать?
— Свет не без добрых людей! — с невинным видом ответила Жанна.
— Ну, Жанка, ты даешь! — восхищенно проговорила Ирина, провожая удаляющуюся милицейскую машину взглядом. — Высший класс!
Дэвид Копперфильд отдыхает!
— Да брось ты, — Жанна самодовольно усмехнулась, упражнение для детского сада! Вот у меня был один знакомый мужчина налоговый инспектор, вот это был случай потяжелее, там так просто не справишься! А вообще-то нет мужчины, который не был бы падок на лесть, причем чем грубее лесть — тем надежнее она действует!
— Ну, подружки, еще одной встречи с нашей доблестной дорожно-патрульной службой я точно не выдержу! — громко объявила Жанна, подъезжая к городу.
Бог внял их мольбам, и на пустых улицах никто машину не остановил.
— Значит, так, — заявила Катерина не терпящим возражения тоном, когда они проезжали мимо круглосуточного супермаркета, — если я не съем чего-нибудь существенного, то я умру от голода!
— Ну ты даешь! — возмутилась Жанна. — Недавно смолотила шесть бутербродов и жалуется на голод!
— Шесть? — возмутилась в свою очередь Катька. — Да с чего ты взяла, что их было шесть?
— Точно, шесть, — подтвердила Ирина злорадно, вспомнив, как Катька оставила ее одну наедине с трупами, — их было ровно шесть, но кто считает?
— Ну так когда это было-то… — протянула Катерина. — И потом, до этого я полночи голодала…
— Можно подумать, что мы до этого полночи в ресторане обжирались! — фыркнула Жанна.
Ирина поняла, что Жанка тоже хочет есть.
От нервных перегрузок подруга испытывала жуткий голод, была такая особенность у Жанниного организма. Тут-то как раз все было понятно: Жанка всю дорогу за рулем, да еще волновалась из-за чужой «девятки»… Но обжора Катерина вызывала у Ирины только осуждение.
Сама она в пятом часу утра мечтала только постоять десять минут под горячим душем и добраться до постели.
В супермаркете Катька тут же устремилась в отдел кулинарии.
— Готовить с утра пораньше мы не будем, купим, чтобы сразу можно было есть! — радовалась она при виде еды.
Набрав салатов в пластиковых коробочках, она шустро устремилась к мясным блюдам.
— Катька, опомнись! — слабо протестовала Ирина.
— Жанночке нужно калорийное питание! — не терпящим возражений тоном заявила Катерина. — Она потеряла много сил! Что может быть калорийнее хорошей отбивной?