Три королевы
Шрифт:
Я покачала головой. Я не верила ему. Я решила не верить ему. Потому что поверить — означало согласиться с тем, что я не готова была принять — например, в свои подозрения, что значит быть моим сиром. Или в то, что если мои доводы были верными, то я действительно была вампиром.
Или что Уильям Дрейк был…
— Ладно. — Я села на кровати. — Позволь мне перефразировать. Я не хочу быть вампиром.
— Я не понимаю, — сказал он, входя в комнату. Я вздрогнула от его слов. — Почему нет? Ты выбрала себе в спутники вампира. Конечно,
Я поймала себя на мысли, что беседую с психопатом, держащим меня в заложниках? Я зажала себе рот. Уильям пытался усыпить мою бдительность. Я не могла ему этого позволить.
— Ты такая же упрямая, как и она, — сказал он со вздохом.
Волосы на моей шее встали дыбом, но я продолжала молчать. Я не хотела знать, о ком он говорит. Я не буду спрашивать. В конце концов, они сдадутся и уйдут, а я… умру с голоду?
— Твоя мать, — сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос.
Меня пробрала дрожь, и через мгновение мое тело затрепетало, как лист на ветру. Я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Но меня трясло только сильнее.
— Ты повторяешь ее ошибки, — продолжал он, стоя совершенно неподвижно. Это нервировало. За последние несколько месяцев я познакомилась с множеством вампиров, но Уильям не имел ни одной человеческой черты, которые были присущи большинству из них. Он не вел себя как человек. Он даже не пытался, насколько я могла судить. — Скажи мне, она сохранила свои взгляды?
Кислота подступила к горлу, и я проглотила ее. Она обожгла еще сильнее, когда попала в мой пустой желудок, и я поморщилась.
— Тебе нужно поесть, — повторил он. — Я бы предпочел не заставлять тебя.
Я прищурилась. Почему его это волновало? Я была его пленницей. Ничто из сказанного им не изменит этого, пока он не отпустит меня.
— Ты собираешься применить внушение? Ты уже похитил меня, зачем останавливаться?
— Сир не принуждает, — процедил он, его глаза потемнели. — Он приказывает, а его дети делают то, что им говорят.
Дети. Это слово пронзило меня, снова и снова отдаваясь эхом в моем изможденном мозге, пока что-то внутри меня не оборвалось.
— Я не твой ребенок.
— Упрямишься, маленькая дурочка. — Он обхватил рукой столбик моей кровати. — Что нужно сделать, чтобы ты мне поверила? Я твой отец.
— Какая, к черту, разница? Я не вампир. У людей не бывает сиров.
— Я забываю, как плохо образованы люди в наши дни, — проворчал он. — Ты не знаешь, что такое сир, маленькая дурочка?
Я проигнорировала его, уставившись на трещину в камне. Я смотрела на нее до тех пор, пока не поверила, что она становится длиннее.
— Я твой отец, Тея.
Я отказывалась смотреть на него — отказывалась признавать его. Это не могло быть правдой. Но в глубине сознания я слышала голос Жаклин, которая спрашивала, не был ли мой отец вампиром.
Это
Это объясняло, почему мне нравилось пить кровь Джулиана.
Это объясняло, где, черт побери, был мой отец-бездельник, пока я росла.
Но как бы я ни жаждала ответов, я не позволила себе выслушать его.
— Отлично. Он поднял руки вверх. — Пусть будет по-твоему.
Но он не ушел. Вместо этого я заметила какое-то движение, от которого у меня закружилась голова. Когда мне удалось сосредоточиться, я увидела Уильяма, стоящего рядом с моей кроватью, его голая рука сжимала тонкую шею Натали.
— Это твой последний шанс сделать все по-простому, — предупредил он меня. — Питайся от нее. Он провел пальцем по ее коже, и тонкая струйка крови потекла по шее.
Я держала рот закрытым, хотя клыки у меня удлинились, а во рту от этого зрелища скопилась слюна. Нет, не слюна, поняла я. Яд.
Это была правда. Я была вампиром. Или, по крайней мере, часть меня хотела им стать. Но это не делало меня его дочерью. Я знала, как Уильям лжет и все извращает.
— Моя мать никогда бы к тебе не прикоснулась, — прошептала я.
— Потому что она ненавидит вампиров? — догадался он, отталкивая Натали. Она, спотыкаясь, направилась к кровати, и на мгновение мне показалось, что она сейчас просто упадет на нее рядом со мной. Но в последний момент она остановилась, прижав палец к ране на шее. — Как ты думаешь, почему твоя мать ненавидит вампиров, Тея?
Я закрыла глаза, вспоминая лицо матери, когда в тот день в больнице она поняла, кем был Джулиан. Она ненавидела его. Не за то, что он разбил мне сердце, а за то, кем он был. Почему она ненавидела вампиров? Как она вообще узнала о их существовании? Я задавалась этими вопросами. Но мне не нужны были ответы на них.
— Я не вампир и не стану питаться живыми существами, — твердо сказала я. — Ничто из того, что ты можешь сделать, не изменит этих фактов.
Уильям поднял бровь.
— Неужели? Келли, должно быть, так гордится своей упрямицей, — сказал он, и отвращение промелькнуло на его лице. — Итак, позволь мне внести ясность. Ты принадлежишь мне. Ты моя кровь. Ты моя наследница. И я могу сделать так, чтобы тебе было хорошо или плохо. Я также могу заставить тебя делать все, что захочу.
Не обращая внимания на шум крови в ушах и громыхающий пульс, я заставила себя встретиться с ним взглядом.
— Ты так думаешь, да? — Я бросила ему вызов.
— Нет более крепкой привязанности, чем между родителями и детьми. — Его губы растянулись в лукавой улыбке. — Пришло время принять себя такой, какая ты есть, если мы хотим двигаться дальше. У меня есть планы, а времени в обрез.
— Нет! — Я отказывалась исполнять его волю, что бы он ни планировал. — Даже если бы я тебе поверила, это не имеет значения. Ты не мой отец и не мой сир. Ты для меня никто. Между нами нет никакой привязанности.