Три королевы

Ли Женева

Его глаза потемнели, а затем что-то горячее брызнуло мне в лицо. В ноздри ударил запах железа, и я моргнула, увидев удивленное лицо Натали. По ее горлу стекала струйка крови. Она сделала шаг вперед, но на этот раз не удержалась. Она упала рядом со мной бесформенной грудой, ничего больше не видя своими широко раскрытыми глазами, и воздух разорвал крик.

Мой крик.

Прижав ладони к ее ране, я пыталась остановить кровотечение.

— Слишком поздно для этого, маленькая дурочка. — Холодный смех Уильяма пронзил меня насквозь. —

Теперь питайся.

И когда он произнес это слово, у меня не осталось выбора.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Жаклин

— Приготовься, — пробормотала я. Я стояла у ворот рядом с Джулианом, когда звук приближающейся моторной лодки стал громче. Как это похоже на Руссо — появляться точно в срок. Прохладный ветерок скользнул по моим плечам, и я поёжилась. Не то чтобы мне было холодно. Технически я не могла замерзнуть. Но в воздухе чувствовалось что-то зловещее. Над Венецией висела полная луна, отбрасывая на город тени, которые напоминали мне лишь о глубоком дерьме, в котором мы были.

Джулиан не произнес ни слова, пока мотор не заглох.

— Это была твоя идея.

— А у нас был выбор? — спросила я тихо, чтобы они нас не услышали.

Его молчание было достаточным ответом. У нас не было выбора, но от этого не становилось легче.

Джеффри поприветствовал наших гостей, но мы промолчали.

— Надеюсь, это сработает, — пробормотал он. Его голос звучал глухо, словно его скручивали, пока не выжали всю жизнь, как из тряпки. Я подозревала, что он не питается, но мне было неудобно спрашивать. На данный момент.

Он не мог продолжать в том же духе. Боги, я надеялась, что его мать и сестра смогут что-то сделать. Вернее, что они нам помогут. Как по команде, во двор вошли две фигуры в плащах, низко надвинутые капюшоны скрывали их лица. Все это было несколько драматично, но вампиры, по сути, изобрели концепцию чрезмерности.

— Мама, — натянуто произнес Джулиан, двигаясь навстречу гостям. — Камилла.

— Брат, — ответила его сестра, стягивая капюшон. Камилла всегда была привлекательной, но сейчас от ее красоты у меня перехватило дыхание. Сияние полной луны, казалось, наполняло ее. Оно сверкало на ее шелковистых черных волосах и придавало бледности ее коже. Мои пальцы в перчатках подрагивали, вспоминая, как я касалась ее локонов или какой мягкой и бархатистой ощущалась ее кожа. Темные глаза Камиллы встретились с моими и задержались. — Жаклин.

Я заставила себя сглотнуть и отвернуться.

— Надеюсь, ваша поездка прошла хорошо.

Джулиан выгнул бровь, но ничего не сказал. Вместо этого он приказал Джеффри отнести их сумки в комнаты, которые мы для них приготовили. Сабина даже не посмотрела в мою сторону. С натянутым на лицо капюшоном она пронеслась мимо нас и стала подниматься по лестнице.

Я сдержалась, чтобы не скривиться. Ситуация и так была напряженной.

Повернувшись, я обнаружила, что рядом со мной стоит Камилла.

Достаточно близко, чтобы дотронуться, но ни одна из нас не протянула руку.

— Неужели мы ограничимся светской беседой? — прошептала она. — Какая жалость.

— Возможно, ты забыла о хороших манерах, — холодно ответила я, надеясь, что она не уловила дрожь в моем голосе. — Я просто была вежлива.

— Вежлива. — Она впилась зубами в свою полную нижнюю губу, обдумывая мой ответ. — Интересно.

Я не хотела смотреть на ее губы и думать о том, как давно я не пробовала их на вкус, не чувствовала, как они исследуют мою плоть.

— У нас нет времени на игры, — заставила я себя произнести. — Нам нужно поговорить.

— Это ты ведешь пустую болтовню, — отрезала она. Ее голова повернулась к брату. — Думаю, наша мама не горит желанием обсуждать текущую ситуацию.

— Тем не менее, она здесь, — быстро добавила я, заметив, как напряглась его челюсть. Убедить Сабину приехать в Венецию уже было подвигом. Но этого было недостаточно, и мы все это знали.

— И она может исчезнуть так же быстро, — ответила мне Камилла.

— Держи свою стервозность под замком, — зашипела я на нее. — Он уже достаточно натерпелся.

Камилла секунду изучала его, и я подумала, видит ли она то же, что и я: круги под глазами, ввалившиеся щеки, убийственный гнев, который исходил от него. Она вздохнула.

— Хорошо, но ты понятия не имеешь, о чем просишь.

Мы на мгновение уставились друг на друга.

— Тогда, думаю, пришло время рассказать.

— Вот так просто? — Она рассмеялась. — Ты ясно дала понять, что мы больше не друзья.

Хрупкий контроль, за который я цеплялась, сломался, и я набросилась на нее. Тихим голосом я спросила:

— Зачем ты вернулась, Кэм? Потому что ты явно не заинтересована в том, чтобы помочь своей семье.

— Моя семья, как правило, сама попадает в неприятности. Почему я должна их вытаскивать? — огрызнулась она в ответ.

— Потому что так поступает семья. Они терпят дерьмо друг друга. Они приходят друг другу на помощь. Им не наплевать. — Я сглотнула, борясь с отвращением, обжигающим горло. — А тебе, очевидно, да.

Ее глаза вспыхнули.

— Я приехала, не так ли?

— О, вау. — Я вскинула руки вверх. — Кто-нибудь, дайте Камилле медаль.

— Не помню, чтобы ты раньше была такой язвительной, — хмыкнула она, скрестив руки на груди и сохраняя дистанцию.

— Ну да, люди меняются. Ты должна знать это лучше всех.

— У меня не было выбора.

— У меня тоже не было. — Я встретила ее взгляд, не дрогнув.

Наступила пауза, пока мы смотрели друг на друга. Напряжение повисло между нами, как и эмоции, бушевавшие внутри меня, эмоции, которые я отказывалась показывать Камилле. Она не заслуживала удовольствия знать, как глубоко ранят ее слова.