Три королевы
Шрифт:
— А если нет?
— Это просьба. В следующий раз это будет приказ.
— Я не выполняю приказы, — холодно ответила я.
— У тебя нет выбора. Я твой сир, помнишь? Ты будешь подчиняться моим приказам, нравится тебе это или нет.
Я сглотнула, когда он повторил то, что сказал прошлой ночью в саду. Часть меня хотела узнать, что он имел в виду. Часть меня подозревала, что я уже знаю.
Он ухмыльнулся, делая глоток из своего кубка. Мои глаза следили за его движением, и я почувствовала боль в деснах, когда увидела кровь.
— Не хочешь выпить сама? Это можно устроить.
—
— Лгунья, — пробормотал Уильям. — Я чувствую твой голод. Зачем отрицать это?
— Я не… я не… — Я не знала, как закончить свои фразы.
— Скажи мне правду, — потребовал он, и я почувствовала, как меня словно что-то сковывает. Я сжала губы, решив ничего ему не говорить. — Ты уже пила кровь?
— Да. — Ответ вырвался из меня прежде, чем я успела его остановить.
— У тебя появились клыки? — спросил он затем.
Я кивнула, боль во рту усилилась.
— Покажи мне.
Я тут же открыла рот.
— Покажи мне свои клыки, Тея, — уточнил он с нетерпеливым вздохом.
Прежде чем я успела сказать, что не знаю, как это сделать, острое жжение сменило боль, и мои клыки удлинились. Мои глаза расширились, когда я осознала, насколько Уильям Дрейк контролирует меня — мое тело. Он мог заставить меня делать все, что ему заблагорассудится. От этого хотелось блевать.
— Вот и они, — сказал он. — Теперь пей.
— Я… — Но я уже тянулась к руке эскорта, уже подносила его запястье к своему рту. На мгновение я замешкалась, осознав, что понятия не имею, что делаю.
— Поддайся своей истинной природе, — приказал мне Уильям.
Я почувствовала крошечный толчок, словно его слова лишили меня самообладания, и вонзила зубы в плоть мужчины. Я ненавидела это — ненавидела насыщенный вкус его крови на моем языке. Ненавидела, как сильно я этого хотела. Я ненавидела то, что не хотела останавливаться. Вместо этого я продолжала пить, наслаждаясь тем, как тепло разливается по моему горлу. Мир вокруг меня погрузился в тени, но я ощущала все очень остро. Я слышала медленное сердцебиение Уильяма, мягкое ровное дыхание других эскортов и постепенно замедляющееся сердцебиение мужчины.
— Прикончи его, если хочешь, — сказал Уильям с мрачной усмешкой. — У меня их еще много.
Я отпрянула и выпустила руку мужчины. Отодвинув стул, я обхватил себя за плечи. Кожа эскорта была восковой, как будто он был всего в нескольких мгновениях от смерти. Он неуверенно покачивался на ногах, а я боролась с желанием заплакать. Я сделала это с ним. Я не повторю этого снова. Я не позволю Уильяму превратить меня в монстра.
— Я не пью кровь.
— Все свидетельствует об обратном. — Он оттолкнул эскорт. — Иди и найди своего хранителя.
Я не стала спрашивать, кто такой хранитель. Я и так догадывалась. Эти люди были для него не более чем скотом, вынужденным делать все, что он скажет.
— Я не вампир, — прошептала я.
— Нет, — ответил он, и на его лице медленно расплылась улыбка. — Пока нет.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Джулиан
—
— Будем надеяться, — пробормотал я, складывая письмо втрое. Я не полностью следовал этикету, используя ее канцелярские принадлежности, но у меня не было выбора. Мне и в голову не пришло послать за фамильным знаком отличия до отъезда из Греции — не то чтобы мама согласилась бы. Она сочла бы мой план безрассудным и не захотела бы участвовать в этом. С другой стороны, моя лучшая подруга считала себя ответственной за исчезновение моей пары. И хотя я не собирался признаваться, что тоже так считаю, мне не следовало втягивать ее в эту историю. Я вложил письмо в кремовый конверт и замер.
— Ты уверена? Ты знаешь, что это может означать, если я отправлю его.
— Конечно. — Она закатила глаза. Не было и намека на ее обычную улыбку. Не было и признаков того, что она оправилась от нападения накануне вечером. Но отсутствие юмора было единственным подтверждением того, что она расстроена. Когда я попросил ручку и бумагу, чтобы написать записку Le regine, королеве вампиров, правящей лагунами, она не сомневалась.
— Будем надеяться, что мне все же удастся найти один из bocche di serpente4. — Я встал и потянулся за пиджаком, который бросил на спинку стула.
Эти почтовые ящики были спрятаны по всей Венеции, замаскированные под скульптуры и резные изображения змей и использовались Le regine для слежки за бессмертными и смертными жителями города. Идея оказалась настолько удачной, что Совет десяти перенял ее для своих целей. Но хотя львиные пасти, созданные венецианскими патрициями, были в основном удалены по приказу Наполеона, тайная сеть вампиров продолжала действовать. Оставалось только найти ее.
— Один из моих людей может это сделать. — Она повернулась и по-итальянски отдала распоряжение женщине, стоявшей ближе всех к ней. Через несколько мгновений та вернулась с двумя слугами.
Я с тревогой наблюдал, как смертные приближаются к нам по коридору палаццо. Я бы ни перед чем не остановился, чтобы вернуть Тею, но я не был чудовищем. Больше нет. Если мы пошлем кого-то другого, чтобы передать письмо, мы можем привлечь внимание одного из местных cavalieri — рыцарей, поклявшихся защищать королев.
— Это хорошая идея?
— Сейчас не семнадцатый век. Никто не следит за старыми ящиками. — Она передала письмо одному из слуг. Через секунду он исчез за дверью.
Столетия назад слежка за ящиками могла рассказать столько же, сколько и письма, оставленные в них. Но она была права, это было давно. В Венеции все изменилось, и послание должно было попасть к королевам почти мгновенно, благодаря заклинанию, наложенному задолго до того, как магия исчезла.