Тренер
Шрифт:
– Юрий Валерич! – Серега Петровский, крепкий и высокий нападающий, бегущий где-то в середке, не выдержал.
Столешников, решив пробежаться, оказался рядом. Бежал, дыша ровно и свободно. Петровский, приноровившись к нему, решил продолжить:
– На фига?!
– А тебе нравится с гантелями бегать?!
Бедный Петровский, пыхтящий стареньким паровозом, еле выдохнул:
– Где гантели-то?!
Н-на! Удар прилетел сбоку, звонко хлестанул по его животу.
– Вот здесь! Продолжаем бежать!
Он
– На фига мне жиробасы? По полю летать должны! Пока форму не вернете, об основе забудьте!
Масяня, почти плетущийся в конце, не выдержал:
– А играть с кем будете? С Зуевым?
Ну, молодец, Масяня, не подвел.
– Товарищи! Масиков попросил еще два круга! Уважим нашего коллегу!
Футболисты, беззвучно матерясь, продолжали бежать. Кто-то ощутимо постанывал. Через полкруга Масяня снова не выдержал:
– А вы не в курсе, еще на тренировках в квадрат иногда ставят. Попрыгать там, на координацию, не слышали, босс? Мяч попинать…
Капитана быстро нагнал Варенников и голосом, сбитым от натуги, прохрипел:
– Пасть завали, Масянь… До вечера бегать будем!
Позади Столешникова кашлянули. Он обернулся, удивившись.
По бровке, с интересом рассматривая бегающую команду, медленно катился невысокий плотный мужичок в спортивном костюме. Удовлетворенно кивнул на поле, обращаясь к Столешникову:
– Красиво, блин…
Футболисты не остановились, но от чего-то заметно сбавили. Столешников, не понимая, уставился на зеваку:
– Уважаемый… Вы куда-то конкретно шли? Идите дальше.
Только тот вдруг совсем остановился. Присвистнул, разглядев пробегающего мимо Рафа:
– Это целлофан?
Столешников, закипая, хотел ответить. Не успел.
– Ты откуда это взял вообще? Бабских журналов начитался, что ли?
Обалдеть… Столешников шагнул к нему:
– Вы кто?
«Зевака» выудил из кармана чистый носовой платок и высморкался:
– Бергер. Детский тренер. Из отпуска вышел только что… – подошел ближе, тихо, так чтобы слышали только они вдвоем, продолжил. – Кожа дышать должна, Юра. Это ж какая нагрузка на сердце. Это же смертельный номер. Ты б еще на них противогазы натянул, чтоб с гарантией мотор тормознуть. Столица, блин…
И пошел себе дальше, недоверчиво мотая головой, периодически оборачиваясь. Столешников, глядя вслед, поднял свисток. Бабские или нет, но… Он еще подумал, глядя то на поле, то на спину Бергера. Но свистнул.
– Отдыхаем!
Масяня удержался и рухнул не первым.
Глава пятая:
Чем дальше в лес…
Он заметил ее у въезда на стадион. Похоже, врач-реабилитолог
Столешников остановился, подхватил с пассажирского сиденья сумку, приоткрыл дверь. И даже вздрогнул: Варя уже стояла рядом и смотрела на него с явным неудовольствием. Юра на всякий случай оглянулся, отыскивая рядом ее сестру, мало ли что…
Говорить она начала даже раньше, чем он включил «сигналку», напористо и горячо:
– Вот скажите, что я должна с этим делать?!
Отличный поворот и хорошее начало дня. Столешников еще не успел оказаться на базе, а уже в чем-то виноват. Такое порой случалось, но редко.
– Здравствуйте, для начала.
Думал, поздоровается в ответ? Зря ждал. Вместо приветствия девушка сунула ему прямо под нос какой-то листок.
– И что это?
Варвара негодующе хмыкнула, всем своим видом демонстрируя возмущение от его, Столешникова, персоны. Дела-а-а, однако. Да что же там такое?!
– Описание характера травмы… – покосилась на него, следя за реакцией.
Ну травма, чего тут странного? Это футбол, тут без них никак. Сколько раз его ломали? Первая гематома с отеком на пол-икроножной… в тринадцать. До сих пор перед глазами так и стоит.
Столешников кивнул, приглашая читать дальше. Варя зачитала с душой и немалым драматическим талантом.
– «При беге на дорожке споткнулся об размотавшийся целофан, в результате чего ударил копчик», – она взяла паузу, явно для большего эффекта, – мне это Ларе показать, когда она спросит, почему Варенников на тренировку не вышел?
«Вот ябеда, – подумал Столешников, – прямо беда». И протянул руку, взяв листок:
– Дурак наш Варенников, целлофан с двумя «л» пишется.
– Вам смешно?
– Кому, мне? – удивился Столешников. – Нет. Грустно мне, Варвара… простите, не знаю, как ваше отчество. Грустно, что взрослый мужик не знает правил русского языка. А травма…
– Травма легкая, Юрий, ушиб. Как на собаке заживет. Дело не в этом!
Столешников вздохнул, изображая повышенный интерес, и приготовился слушать дальше. Деваться-то явно некуда. Зря… только раззадорил.
– Вы понимаете, что врачи у команды не зря есть? Вы врач?
Столешников покачал головой с преувеличенным сожалением.
– Так тем более, если не врач! – Варвара разошлась не на шутку. – Раз уж существует проблема лишнего веса, может, для начала, с меню разберетесь? Кормят, как на ферме!
Вот здрасьте, приплыли… С этого нельзя было начать?
– Я вам очень благодарен, честное слово, – Столешников кивнул, – но… чего вы на меня наезжаете все время?!
Варвара явно оторопела: