Тренер
Шрифт:
– Решать вам. Только… – ну, давай, госпожа президент, не томи. – Сколько вы там без работы просидели? Вот и дальше сидеть будете. Потому что другую дуру, которая доверит вот это всё человеку с такой репутацией, вы вряд ли найдете.
Вот так, значит…
Столешников нахмурился, даже, наверное, покраснел, черт знает. Лицу точно жарко, аж горит все. Пожалела… или нет? Он оглянулся, оглядел газон. Его, Юрия Столешникова, газон редкого второго шанса.
«Шанс… он не получка, не аванс…»
Обернулся к Ларе, наблюдавшей за ним без каких-либо эмоций. А она молодец…
Игрушкой-то тут вроде как и не пахнет, получается? А папа… хорошо, что он такой есть. Может, проблем меньше, чем у других тренеров-неудачников. Так что…
Столешников кивнул на совсем уже истомившихся журналистов, пропуская ее первой. Так правильно.
Стулья на пресс-конференции оказались легкими и пластиковыми. Страх как Столешников их не любил. Так и напрягал ноги, чтобы ничего под ним вдруг не треснуло. Хорош будет новый главный тренер на своей первой пресс-конференции, если левая задняя ножка вдруг сломается.
Лариса сидела рядом, всем своим видом уверяя присутствующих в грядущих успехах команды.
– Добрый день. «Кубанские вести». Юрий, скажите, вы удивлены приглашением в наш город?
Какой оригинальный и интересный вопрос. Пошутим в ответ, это понравится:
– Я? Я удивлен, что у вас президент – женщина. Лара, без обид.
А она, скорее всего, все ждет, когда Столешников скажет: «Аривидерчи, неудачники, я улетаю ближайшей почтовой совой». Неудобно как-то.
Ну, с этим потом разберемся, лишний раз перед ней можно и извиниться. В конце концов, она – президент, ей за клуб переживать по должности положено, да и… и женщина, что еще важнее. Не обломитесь, Юрий Валерич, ничего страшного. Так, кто там у нас еще?
– «СТВ-спорт», здравствуйте. Скажите, есть ли у вас какая-то конкретная разработанная стратегия, которой вы намерены придерживаться в «Метеоре»?
А, батюшки, какие верные слова подобраны… Стратегия, туда-сюда, аналитик, наверное… диванный.
– Стратегия есть: выходим на поле и побеждаем. Затем повторение.
Чего-то другого ждали? Доски для брифингов с цветными маркерами и магнитными фишками? Ничего, дамы и господа, сегодня и так сойдет. Да и вообще, будем честными: вся пресс-конференция для хозяйки команды. Пусть поймет, что он решил всерьез взяться за дело.
Владимир Анатольевич вел себя очень взвешенно. Он скромно сидел рядом, ничем не намекая на то, что он и есть настоящий собственник всех футбольных активов. Но хороший отец понимает, когда ребенку надо помочь, даже если ребенок уже взрослый, и вмешался в диалог:
– Дамы и господа, дамы и господа, уважаемые гости города, клуба, просто наши друзья… – сказал настойчиво, привлекая к себе внимание. – Давайте я на правах градоначальника тоже пару слов… Для нас большая честь, что такой известный, заслуженный футболист, как Юрий Столешников, принял приглашение нашей команды «Метеор». Мы, от городских властей, обещаем оказывать полную поддержку команде и ее новому главному тренеру. Я же, со своей стороны убежден, что такой профессионал в короткие сроки заставит наш футбол стать предметом гордости в
Вокруг раздались совсем не жидкие аплодисменты. Хотя, конечно, все верно, гордость должна быть, и не только за страну.
Лариса благодарно кивнула ему, уходя. Сережа, как выяснилось, оставался в полном его распоряжении. Столешников, которому неожиданно сильно захотелось спать, и не спорил. Но просто так уходить не хотелось.
Он неторопливо спустился вниз, к полю, встал на старенькой, но еще вполне пригодной беговой дорожке. И молча, долго рассматривал не такой уж большой стадион, с не такими уж высокими трибунами. Чужой монастырь, чужой устав… Все ерунда, справится. Война – ерунда. Главное – маневры.
А газон-то так себе. Огород…
Глава четвертая:
Суровый бой ведет…
– Стола – пес! Стола – пес! Стола – пес!
Стола – таблетка бисептола…
– Стола – пес! Стола – пес! Стола – пес!
Стола – дырка от прокола…
Результат на табло простой и очень красноречивый.
«„Метеор“ – „Тамбов“ 0:2».
Точка. Абзац.
– Стола – пес!
Столешников смотрел на поле. Что смотреть на крикунов, чего он там не видел?
Человек тридцать – сорок, майки клубные давно сорвали, голые по пояс. На поле пока не рвутся, ничем не кидают. Полиция стоит рядом, скучно зевает, косится на орущих хулзов, готовится реагировать. Те пока повода давать не хотят. Ну, вопят чего-то… и что?
Официально-то Юрий Столешников не пес, пес какой-то там Стола, мата тоже нет, порядок в общественных местах не нарушается. О, пошел один, в бороде по пояс, хорошо хоть, глаза не заросли. Главный, не иначе… Примут его, нет? Нет, не приняли.
С болельщиками все понятно, вернемся к игре, Юрий Валерич… что у нас тут? Да… Ну как так-то, Раф?!
Раф, догнав мяч, пасует, передает его… прямо тамбовцам.
Витя, второй тренер, доставшийся в наследство, шмыгая боксерским носом, не сдерживается:
– Раф! Давай, родной, работай, работай!!! Домой к жене так будешь ползти… Твою дивизию…
Тамбовские проходят через защитников как нож сквозь масло. Ровно как их соотечественники-волки, чуя наживу и «кровь», не смущаются. Режут короткими передачами, аккуратно, чтобы не сорвать победу глупым штрафным или удалением, идут, идут дальше…
Столешников, шарахнув себя кулаком по бедру, хотел отвернуться. Не смог, дотерпел до конца.
Марокканец молодец, справился, отработал полностью, у штанги забрал мяч, тут же выбивая Зуеву и… Тот рванулся, обошел одного, второго, увидел подкатывающегося третьего и… испугался. Тамбовские вцепились в возвращенный мяч, пошли в атаку густо, раскидывая и отсекая черноморцев, дорвались до вратарской. Масяня метнулся в подкате, мяч прыгнул от него к набегающему Балкону, откуда-то выскочил тамбовец, ударил шведкой…