Только ввысь
Шрифт:
Но первый, всегда хотела посетить самый большой в мире водопад. Шум воды, в нем для меня всегда слышалась жизнь всей природы и мира в целом.
Никогда не смела допускать мечты о полете. Но в тот момент, я нагло летела, без крыльев, без парашюта, без чьей-либо помощи, я летела. Возможно благодаря тому мимолетному порыву, возможно благодаря страху упасть. Именно тогда, я впервые не желала останавливаться, не испытывала усталости. Впервые, почувствовала себя действительно живой.
"Этот момент восторга, запомнился отчетливее всех остальных,
Я оглянулась по сторонам. Меня не столь волновали те редкие птицы, которые в принципе остались далеко позади, сколько мелькающие тени. Они, то проносились мимо меня, то рассеивались прямо на глазах, что-то тихо крича, прежде чем вконец исчезнуть.
Не трудно догадаться. То были души умирающих людей. Правда, не знала, они такие же, как я? С их телами случилось нечто непредвиденное, они пострадали? Что же будет со мной, если собственная связь оборвется?
"Этого я тоже, так и не узнала".
Но потом, задалась другим риторическим вопросом: "Подобное, было тут всегда?".
Когда я остановилась, посмотрела вниз. Почти ничего не изменилось. Мои ожидания чего-то невероятного не подтвердились. Все тот же пассивный город, что виделся мне и ранее, правда, с высоты тяжеловесных птичек. Конечно, кое-где появлялись всполохи сильных аур или попросту разных потоков энергии, но ничего больше. Не знаю, рассчитывала я на нечто конкретное или нет, но разочаровалась уж точно.
***
До поры до времени, мне не было на что надеяться, до встречи с первым человеком, увидевшим меня. Его зовут Глеб. Мы заговорили через три дня, после открытия мною собственной способности летать. Все то время, я кружила по округе, наслаждаясь новыми ощущениями, но к семье все также боялась вернуться. Ведь чувствовала, что они постоянно рядом.
Почему они это делают, я не понимала. Любовь и забота, существовали для меня излишне в теории.
Глеб заметил мою парящую персону многим ранее, нежели я его пристальный взгляд.
Разведывая высь небес, временной счет терял свое значение. Уж что не говори о ночном небе. Все звезды космоса, доступны созерцанью, казались еще более драгоценным и прекрасным, чем целая сокровищница алмазов. Хотелось видеть месяц чаще. Я могла часами сидеть на одном месте и наблюдать, смотреть в одну точку, ведь та постоянно меняла окрасы, силу, значение. Каждая частица мира отличалась непостоянностью.
Третий район от больницы, где лежала я. На вид не дешевый тринадцатиэтажный дом. Живут там однозначно состоятельные люди. Да вот души их, не все не опорочены. Уверена, что совершенно случайно моему вниманию бросился его подозрительный взгляд. Он смотрел на меня как бы спрашивая: "Что за несуразность? В чем дело?".
Естественно привлек меня другой факт. Он видел
– Сколько ты живешь вот так?
– сходу вопросила я о первом, пришедшем на ум.
– Два года,- ровным тоном ответил пока еще незнакомец.
– Что? И сколько же тебе лет?
– он выглядел старше своего настоящего возраста.
– А ты как думаешь?
– угадать я не успела, хоть и сделала попытку промямлить ответ:
– Ну...
– Невероятно. Насколько же пассивной и замкнутой личностью ты была в прежнем состоянии, что даже сейчас, будучи "духом", пытаешься оценить возраст лишь по внешним признакам, так, будто до сих пор ведешь ту же полноценную жизнь.
– Э-это, не правильно?
– он ввел меня в замешательство.
– Как знать. Необычно, это уже точно - это я в целом сказал,- впору оправдаться тем, что к такому меня не учили готовиться.
– Возвращаясь к вопросу о возрасте. Можешь на мое физическое тело глянуть, если тебе так проще будет.
– А ответить сразу ника...,- я увидела его. Слова и вопросы отпали сами собой.
Он был столь слаб. Тело, будто прикованное к кровати. Худой, посеревшее лицо. Дыхательная трубка, капельницы, множество проводов, ведущих к странным аппаратам, каждый из которых что-то считывал и поддерживал его жизнь. Что могло произойти и почему он, все еще жив, когда его организм уже на грани?
"Его телу на тот момент было двадцать лет. Тот же с кем я разговаривала, походил на двадцатитрехлетнего парня. Математически не складывалось.... По сути, в кому он впал в восемнадцатилетнем возрасте".
– Почему ты выглядишь на двадцать три, твое физическое тело на двадцать, а по рассказу уснул ты в восемнадцать лет?
– Ты.... Впервые вижу подобное тебе,- улыбка, сопровождающая эти слова..., она никак не вязалась с его малость, сверкающей эфемерностью. Он выглядел так молодо, здорово, в карих глазах непроницаемость чувств. Такова, его душа?
– "Ух-ты" - должен сказать я. Но тут более-менее ситуация ясна. Потому, если ты так и не поймешь. Потом, как-то. Я, в принципе обрисую тебе ситуацию.
– Я, я,- он прогонял меня. Так бесцеремонно.
– Ага, ты можешь уйти,- желание моего ухода - во много искреннее слетевших слов. Он мог сказать больше, но малого было более чем достаточно.
– Нет!
– "Нет", - повторил. Удивлен он не был, что говорит об ощутимой твердости моих намерений. Я не отступила бы, он видел это.
– Нет, я знать хочу сейчас.
– Необычное для тебя поведение, верно?
– тон прост, не снисходителен.
– Да! Почему это происходит? Почему не могу умереть, почему все это не кажется мне странным, и почему я так сильно изменилась?!