The Kills
Шрифт:
— Прогуляться, — не понял моей реакции Люцифер.
«В смысле прогуляться? Я ноги побрила и жду порки. Гулять он собрался».
Я захлопала глазами, судорожно придумывая, что сказать.
— Зачем? — умнее ответа не нашлось.
— Воздухом подышать, — он пригладил волосы на голове.
— А как насчет, — я стала теребить край футболки и кокетливо поковыряла носком ступни пол, — прогулки до кровати?
Сначала Люцифер обомлел, из-за чего я распереживалась, начиная корить себя за глупые слова. Но затем рассмеялся,
— Уилсон, ты единственная женщина на моей памяти, которая не умеет флиртовать, — я недовольно надула губы в ответ. — Это очень мило.
Он вальяжно расселся на своем месте, похоже передумав куда-либо идти.
Потакая первому порыву, я взгромоздилась на колени Люцифера, попутно прихватывая стек со стола, намекая на выполнение обещания.
Он провел пальцами между кожаных ремешков чокера, подцепил указательным кольцо и потянул его вперед. Тело само собой последовало за жестом. Я выпрямила спину, сводя лопатки, и скользнула по грубой ткани брюк голыми бедрами, впечатываясь в мужской пах.
Жаркие губы накрыли мои, настойчивый язык проник внутрь, распаляя и дразня. Изо рта непроизвольно вырвался стон желания.
Я обхватила рукой шею Люцифера, второй крепче сжимая рукоять стека, и углубила поцелуй, понимая, что теряю голову от каждого прикосновения. От запаха его кожи и ее жара, от того, как он властно кладет свою руку мне на талию, а после ведет ниже, грубо и одновременно бережно стискивая мою ягодицу. Отпускает металлическое кольцо, скользит горячей ладонью по шее и смыкает пальцы на моем затылке. Я веду бедрами, потираясь о него, за что получаю разжигающий страсть легкий шлепок.
Люцифер прерывает поцелуй и смотрит на меня с хитрым прищуром. Внимательный взгляд карих глаз заставляет тело покрыться мурашками и вспыхнуть разгорающимся возбуждением. Я взволнованно закусываю нижнюю губу.
— Раздевайся, — хрипло шепчет Люцифер.
Из воспоминаний маньяка
Отношения. Люди называют этим словом необходимость быть рядом с кем-то. Держать возле себя человека, который будет раздражать своим присутствием и настырным вниманием.
Я не особо понимал, зачем они нужны и что надо делать для их создания. Она оказалась рядом как-то сама собой.
Навязчиво одаривала меня своим вниманием, мельтеша поблизости, и увязалась со мной в комнату общежития. Мне было плевать, чего она хочет. Я просто лег спать, проигнорировав сигналы, именуемые флиртом. Какая нелепая трата времени.
Утром я проснулся первым. Собирался встать, но от чего-то замер, разглядывая спящую девушку в красных кружевных трусах.
Она лежала лицом вниз, в подушку. Я не видел, как вздымается ее грудная клетка, не слышал сопения. Казалось, она вовсе не дышит, словно мертвая. От этой мысли член стал наливаться кровью, чего не удавалось достичь другими методами.
Я откинул одеяло и разместился позади. У меня не было опыта, я банально
Она была теплая. Это смущало. Похоже, не совсем то, что нужно.
Я сделал несколько движений. Девушка застонала и проснулась.
— Эй, ты что делаешь, — сонно бормочет она, пытаясь перевернуться.
— Заткнись и не двигайся, — я прижимаю ее голову к подушке.
— Прекрати, — сдавленно просит она.
— Ты сама сюда пришла. Делай, что сказал, — злюсь я, сильнее вдавливая ее в постель.
Она не должна сопротивляться. Не должна вообще показывать реакцию. Ее предназначение — удовлетворить мои желания.
Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущении. Что-то было не так. Не хватало деталей и так было неприятно.
Она не двигалась, лежала смирно, повинуясь мне. Такая покорность меня порадовала.
— Сука.
Я отпрянул. Возбуждение падало.
«Белье. Может дело в белье?»
Я стал тащить кружевную ткань вниз.
— Не надо, пожалуйста, не надо, — вяло протестует она, начиная обливаться слезами.
— Я. Сказал. Заткнись, — мне пришлось грубо сжать ее щеки.
Какого черта она плачет? Слезы дико выводили из себя. Было бы идеально, лежи она молча и не издавая никаких звуков.
Я сдернул трусы с ее тела и начал внимательно рассматривать прислушиваясь к ощущениям.
Она вскочила с кровати, трясясь, и попятилась к стулу, где висели ее вещи. Мне было плевать.
Через мгновение она выскочила прочь из комнаты, оставляя меня наедине с моим трофеем.
Глава 14. Lucifer
Кейт хотела что-то возразить или, может, как обычно, отшутиться, чего мне не стоило допускать, если я собирался показать ей, как сильно она меня разочаровала.
— Молча, — приказал, стискивая ее бедро.
Она закусила губу, алея щеками, положила стек рядом и подцепила край просторной футболки кончиками пальцев. Я убрал руку с ее шеи. Уилсон выпрямилась, плавно повела ткань наверх, постепенно оголяя живот, затем грудь, снимая футболку полностью. Теперь она осталась передо мной в одном белье.
— Сними все.
Мне не нужно ничего лишнего на ее теле — это будет только мешать процессу.
Кейт поднялась с моих колен, завела большие пальцы под края трусов и нарочито медленно стащила их, откинув на диван рядом со мной. Я вопросительно поднял бровь на столь смелый жест. Она тут же стушевалась, опуская глаза в пол.
Твою-то мать. Меня заводила ее покорность, пожалуй даже слишком сильно. То, как она потакала моим желаниям, дополняла темперамент, подыгрывала действиям, словам, выполняла указания с энтузиазмом и послушанием. Мэри нравилась грубость, но она совершенно не хотела быть послушной в постели. Кейт сочетала в себе оба эти качества. По-моему, я упустил очень многое, не встретив ее раньше.