Тейа
Шрифт:
Он взял инструмент и вынул из телевизора - этого, теперь уже безжизненного ящика, блок питания. Сразу стало хорошо. Как будто ничего не случилось, и он обо всем позабыл. И от неведения этого сразу стало легко...
– Ты не спишь?
– они вернулись с моря все в песке, и юбка ее снизу была мокрая.
– Носились по пляжу, – представил себе он.
Малыш забегал в воду, а она его возвращала на берег и оберегала от, ставшей такой холодной, зимней воды. Еще было очень тепло в этих широтах, но малышу купаться уже было нельзя. И все равно, как здорово прикоснуться к соленой воде, бежать по песку и мочить ноги! Встречать рассвет на утреннем песчаном берегу!
– Нет, не сплю. Не
Он не видел их целую вечность. Всю ночь и еще этот утренний час не видел и хотел быть с ними. Теперь, когда каждый час равнялся целому году, было жаль отпускать их от себя хотя бы на мгновение.
– Милый, у нас не работает телевизор. Я хотела посмотреть новости!
Она стояла с пультом в руках и беспомощно нажимала на кнопки. На плите готовился завтрак, чудесный аромат кофе разносился по просторной, светлой кухне, малыш возился здесь же рядом на полу со своей новой игрушкой, и ничего прекраснее такого утра себе и представить было нельзя.
Они так долго мечтали об этой новой его работе, о такой поездке и таком месте. И, приехав сюда, поняли, что оказались в Раю. Мечты иногда сбываются...
– Да-да, - рассеянно ответил он, - я посмотрю… позже. Наверное, что-то сломалось, - добавил он, забирая у нее пульт. Он отбросил его подальше и взял ее за руку, а рука была такая теплая. Потом она сидела напротив и смотрела, как он ест. А он уже не хотел смотреть в тарелку, только вот так держать ее за руку и видеть эти любимые глаза.
– Ты что?
– спросила она.
– Соскучился, - улыбнулся он.
– Пожалуй, тебе полезно иногда оставаться в своей обсерватории. Ты вернулся, как с другой планеты,... такой странный,... такой хороший...
– Теперь таким я буду всегда...
И это бесконечное ВСЕГДА заполнило их маленькую жизнь на такие огромные три дня... Или три жизни…
Люди остановились. Они закончили бессмысленный бег по планете и теперь стояли и смотрели по сторонам, друг на друга и на самих себя, на детей своих, родных и близких. И оказалось, что близких этих так много. Все люди вокруг были вместе в их общей беде и поэтому больше не проходили мимо, не пробегали, а останавливались и снова смотрели. Они больше не зарабатывали деньги, не брали чужого. Не кончали с собой от бессмысленности этой жизни, потому что появился какой-то неведомый доселе смысл - прожить эти последние дни и часы... И сделать это по-другому, со значением, и снова оставаться вместе. Они не убивали и не шли воевать. Не предавались трусливо разврату и не отдавали свои мозги и души на растерзание наркотикам, дабы забыться и уже не помнить ни о чем. Оставалось совсем немного, и было жаль тратить последние дни и часы на это. Зачем забывать, когда вот она - жизнь. Пока еще светит солнце, и облака плывут по небу, спокойному и голубому, растут трава и цветы, деревья склоняют над ними свои зеленые кроны, закрывая от яркого солнца. Ведь эти деревья ничего не боятся и продолжают расти и жить. И пока есть эта возможность, они будут делать это. До последнего мгновения… Но, как достойно закончить и как прожить? ...
До столкновения оставались два дня.
– Собирайтесь, - сказала она. – Поедем - прокатимся.
– Куда, милая?
Она посмотрела на малыша и ответила:
– Есть одна идея.
– Какая?
– спросил он.
Снова утро, и снова ласковое солнце освещало берег, их дом и горы там, вдалеке.
– Поехали – узнаешь, - воскликнула она.
– Мы давно хотели это сделать. Сегодня самое время!
– Сюрприз, - догадался он.
– А разве ты не поедешь к своим звездам?
– Нет, не поеду. У меня отпуск.
– Надолго?
– удивилась она.
– Навсегда, - хотел сказать он, но произнес: - На два дня.
– Твои звезды переживут разлуку?- засмеялась она.
– Это я не переживу
– Два дня - и они наши! Идет?
– Да, милый, - ответила она и пошла собираться в дорогу...
Машина долго перебиралась в горах с одного подъема на другой, петляла, считая повороты, и, наконец, они въехали в небольшую горную долину. Дорога была пуста, и так не спеша они подъехали к этому месту. Небольшая церквушка стояла на окраине поселка. Остановили машину, потом подождали немного, пока она сходила куда-то и повела их за собой. Снаружи церковь казалась маленькой, но стоило войти внутрь, как попадаешь совсем в другой мир, другое измерение, где стены раздвигаются, и уже не видишь края и этого расписного купола, который уходит куда-то в высоту, в бесконечность. И только ты один, как будто сняли с тебя одежду и обнажили душу.
В церкви никого не было, лишь они одни стояли и смотрели по сторонам. К ним подошел священник, он поздоровался, взял малыша за руку и повел к чаше со святой водой. Потом как-то просто прочитал молитву, повесил ему на шею крестик и обратился к родителям:
– Теперь не страшно ничего. Теперь мы вместе. Ступайте с миром и верьте. А будете верить - произойдет чудо.
Он откланялся и растворился в темноте Храма.
– А почему мы должны бояться?
– спросил он, внимательно заглядывая ей в глаза, словно проверяя, знает ли она.
– Потому что нам бояться нечего. Потому что наш малыш теперь крещеный... И мы тоже... – ответила она и улыбнулась…
– Да, остается поверить только в чудо, – подумал он. – Но, к сожалению чудес не бывает…
И все-таки он почувствовал, что стало как-то легко и спокойно... И уже не хотелось отсюда уходить…
Но проходит день и вечер, и еще одна ночь. Минутами казалось, что они бесконечны и проживать их можно долгие мгновения. Но снова утро, и скоро уже новый день, а завтра ночью все начнется, и все закончится - и время не повернуть.
Она была в саду и занималась своими цветами и растениями. Малыш сидел с ней рядом, и “несмышлено” помогал что-то делать. Он подошел поближе и теперь наблюдал, как она мягко отбирала у него лопатку и сажала какую-то рассаду. А малыш настырно выхватывал ручонками эту игрушку и снова "помогал". И тогда земля летела во все стороны, а маленькие кустики почему-то падали, не желая стоять.
– Посмотри, какое чудо я купила на днях!
– и она показала ему на картинке ее будущие цветы. Это были огромные красивые растения, которые, извиваясь по забору, свешивались с высоты и сотнями своих цветков, как разноцветными гирляндами, украшали его, создавая целый ковер, закрывающий собой улицу напротив.
– А вот еще!
– эти были с высокими крепкими стебельками, и, разветвляясь кверху, получался целый букет цветов, стоящих на этой ножке. Бутоны уже набухли, и скоро должны были появиться сами цветы. Они аккуратно сажали рассаду, теперь и он помогал, и малыш, конечно, то же.
– А знаешь, они скоро зацветут, - сказала она.
– Когда? – спросил он.
– Всего через недельку.
– Через недельку, - повторил он...
Дальше они копали и сажали молча, думая каждый о своем... И вдруг удивительное чувство родилось у него в душе. Как будто ничего важнее этого он никогда не делал. Не делал ничего бессмысленнее и прекраснее! Эти цветы, которые не успеют распуститься, но все равно будут расти и жить, и еще целый день стремиться в будущее, не будут знать ни о чем, а просто будут жить... А он - тот самый человек, который посадил их, полил водой - подарит и продлит кому-то хотя бы на мгновение, на день, на час, эту жизнь! А что может быть важнее? И что может быть важнее этой женщины, которая сажает цветы, ребенка, перепачканного с ног до головы землей, и этого неба, и солнца. Не хватало только чуда, того маленького чуда, которое так нужно было завтра им всем…