Тейа
Шрифт:
– Как на стадионе, - произнес писатель, приходя в себя. Он только что очнулся от этого божественного стояния, от транса или великого гипноза. Он видел все, ощущал, он все понимал, и был частицей этого чуда, впрочем, как и остальные в лодке. И теперь просто смотрел на небо и молчал.
– Что?
– не понял Генри.
– Они сотворили чудо, - произнес Юрий.
– Когда большая масса людей болеет за слабую команду, та побеждает...
–
– А как они смогли рассчитать траекторию полета, узнать настоящее время Тейи, создать канал для перемещения и выставить "зеркало"? – спросил Леонид.
– Этого нам не узнать никогда, - ответил писатель.
– Такое не только просчитать, даже придумать в фантастическом романе не дано никому.
– И все-таки ты оказался прав, старый выдумщик!
– воскликнул Генри. Он был потрясен случившимся и преклонялся перед интуицией этого человека, который придумал такой конец.
Солнце вставало над океаном, и это был самый удивительный рассвет, который оно могло подарить людям. И тем людям, которые уже появлялись из ожившей воронки времени и теперь устремились навстречу к ним. Ричард был на первом корабле, он торопился обнять внука. Вилли кричал, что они все уже знают, потому что их станция – та самая, маленькая лабораторная "пробирка", работает, и они уже побывали в завтрашнем дне, и день тот наступил!
И теперь, наконец, все собрались на корабле у Ричарда.
– Дед, мы обошли этот чертов день!
– произнес Генри.
– Да, мой мальчик... А ты говорил – выхода нет… Вот он!
Так они долго стояли и смотрели на океан и небо, на солнце, которое начинало восходить над планетой. Наконец Ричард, обняв Генри за плечо, произнес: - Пока мы плыли, у меня возникла хорошая мысль, - он помолчал мгновение и хитро прищурился: - А не вернуться ли нам в нашу старенькую Англию?
– Когда?
– встрепенулся Генри.
– Да, прямо сейчас, - ответил дед.
– А остров?
– А что, остров. Остров останется там. Он нам достаточно послужил, хватит испытывать судьбу и время. Наше место здесь, не правда ли?
Их разговор перебили крики на корабле. А вокруг уже собралось много лодок с острова. Они разношерстной флотилией сгрудились на этом пятачке в океане, а вдалеке показался маленький, незнакомый кораблик. На палубе стояли два человека, они махали руками, и их судно уже совсем близко подошло
– Валери!!!
– закричал Леонид.
– Валери!!!
– кричали люди.
– Вудли!
– заорал Вилли!
Они подошли к кораблю Генри, и вот их уже все обнимают. Валери была очень худенькая, едва держалась на ногах, но невероятный блеск ее зеленых глаз отражал безграничную радость.
– Познакомьтесь, - наконец произнесла она, показывая на Вудли.
– Это...
– Доктор Вудли, - захохотал Вилли, перебив ее, - только молодой.
– Это Стив, – сказала она.
Все замолчали и теперь удивленно смотрели на юношу, который смело и озорно улыбался им.
– Доктор Стив?
– спросил его Генри.
– Нет, Генри, - ответил тот, - просто Стив, так будет намного лучше…
А солнце уже взошло над горизонтом и освещало счастливые лица людей и белые корабли и яхты, мирно покачивающиеся на волнах спокойного океана. Океана, который омывал острова и земли. И всю эту планету, такую маленькую, голубую красавицу, где, казалось, уже ничего ужасного не могло произойти...
***************
Он шел по улице, смотрел по сторонам на проходящих мимо него людей, машины, проезжавшие по дороге, на дома, вывески с пестрой рекламой. Смотрел наверх, где между домами и проводами, свисающими со столбов тряпичными растяжками, проглядывало небо и яркое солнце. Он шел и думал, и вспоминал...
Какая-то женщина и мальчик с ней рядом остановились и посмотрели на него. Он тоже остановился.
– Юрий? ... Простите, - поправилась она, - Юрий Нестеров?
– Да, - ответил он.
– Здравствуйте...
Он поздоровался. Она достала из сумки какую-то книгу и протянула ему. Это была его книга, та самая, последняя.
– Вы не оставите нам автограф?
– попросила она.
Он держал в руках эту книгу и вспоминал, как написал ее, и чего это могло всем стоить... А женщина, задумавшись на секунду, добавила:
– Может быть, несколько слов – от себя, от автора? Если не затруднит?
Он взял ручку из ее рук, и написал эти несколько слов:
– "Все должно быть так - как должно быть". Потом посмотрел на мальчика, на женщину, посмотрел наверх на солнце и небо и добавил еще: "А там посмотрим"…
Ноябрь 2012