Тейа
Шрифт:
Юрий тоже ждал и верил в успех, только не знал, чем все это может закончиться, и как все произойдет. Одно дело придумать и дописать главу, а совсем другое - разместить в ней миллиарды персонажей с реальными и отчетливыми жизнями. Что может чувствовать человек, от которого, по воле случая, зависят жизни целых народов? Что чувствовали те императоры и полководцы, когда вели за собой войска? Осталась последняя ночь перед битвой, а костры противника уже видны вдалеке. Там ходят люди, готовят пищу, разговаривают, чистят оружие, и никто из них не знает, сколько часов оставалось и наступит ли для каждого из них следующий день и вечер... Очевидным было только одно - то утро, когда все начнется...
Генри знал, что, забирая оттуда Тейю, он посягает на событие в прошлом,
– Почему нельзя?
– потому что после такого шага мы все переселяемся совсем в другую плоскость, и той прежней жизни уже не вернуть. Та жизнь останется навсегда в изначальном, истинном мире, а этот мир станет новым и совсем другим.
К черту! Пусть он станет другим! Тот прошлый уже заканчивает свой путь. Он повис в своей временной плоскости и готов накрениться, перевернуть планету и уничтожить расу людей, а мы проведем их сквозь это зеркало и встретим с другой стороны, где и будет продолжение всему, только не будет места разрушению и войнам. Это как во вселенском масштабе - привить вакцину жизни целой планете, обновив клетки ее организма, и пусть себе дальше живет, а там посмотрим...
Старый Уилсон сидел на берегу океана на камнях и смотрел в синюю даль, где волны играли с ветром и мчались обратно, к его ногам. Они были, словно ручные, стоило запретить этот танец, и, не обидевшись, они прекратят свой хоровод и покорно улягутся, дав этому человеку подумать. Но он столько лет слышал их шум, что без него уже не мог. И за эту любовь волны ласково омывали его босые ноги и откатывались в океан. Когда-то в середине шестидесятых он так же сидел и ждал, пока там "наверху" те двое договорятся. Им отправили фотографии с последствиями их деяний, и теперь оставалось только одно - ждать. Хватит ли ума? ... Хватило. Но тогда их было всего двое, а теперь миллиарды, и каждый должен увидеть последние годы и дни свои, оглянуться на прожитое и все понять... Поймут ли? ...
А волны спокойно плескались у самых ног, и пена, уходя и растворяясь в песке, оставляла на прощанье свой нежный шелест.
Поймут ли? ...
Поймут! ...
Может быть...
Наверное...
Точно...
– 53 -
Она летела уже давно в одинокой бесконечности космоса. Миллиарды лет и километров отделяли ее от той последней встречи. Когда-то в один день и час они, две сестры, появились на этот солнечный свет, озаряемый множеством ярких огоньков и вспышек планет и созвездий. Потом вместе росли, но дальше их пути разошлись. Так устроена жизнь - у каждого своя судьба, линия жизни и траектория полета. И миссия... У каждого она своя… Конечно, они не догадывались об этом, но помнили друг о друге, и теперь она очень волновалась и трепетала, всеми отблесками переливаясь в ярких солнечных лучах, приближаясь к своей сестре и долгожданной подруге тех первых дней жизни миллионы лет назад, пролетевших когда-то рядом. А встреча их должна была принести этой солнечной системе маленькую планету - спутник, который она подарит своей подруге на память о встрече, и тот вечно будет сопровождать ее. Миссия ли - это маленькое рождение? Может быть, да, а может, просто случайное везение - оставить после себя планету и подарить спутника жизни своей сестре. Но пока она летела навстречу. Еще немного, и они смогут коснуться друг друга, на мгновение соединиться в бесконечном полете, и, как в далеком детстве, быть рядом и вместе. А потом снова миллиарды лет холода и одиночества, случайных встреч с такими же, как они...
Какая она стала красивая! Из ярко-красной планеты, кипящей огненной лавой, переливающейся на солнце своими отблесками извержений и вспышек, она превратилась в спокойную голубую красавицу. Огромный материк омывается океаном со всех сторон. Равнины и горы укрыты зеленым мягким покрывалом, который дает кров всему живому на этой планете. И только вулканы дымятся, извергая лаву, как напоминание о бурной молодости. А теперь - спокойная разумная красавица встречала ее на своей орбите... Встречала и улыбалась своей земной улыбкой. Еще
Внезапно прямо на пути появилось видение! Словно серебряный диск или большое зеркало вставало на пути, отражаясь в ее свете, и давало возможность в него заглянуть, посмотреть на себя со стороны! Как это замечательно, когда ты видишь себя и понимаешь, что тоже стала взрослой и такой красивой, словно маленькое солнце, освещаешь все вокруг, переливаясь светом, и летишь в неизвестность… Но теперь летишь на долгожданное свидание...
Она плавно коснулась этого зеркала, и оно мягко начало обволакивать ее со всех сторон, пока серебряный свет не залил самые отдаленные уголки этой планеты. Планеты с красивым названием Тейа...
Сначала в небе появилось маленькое красное пятнышко. Оно было словно родинка на теле бесконечного звездного неба - картины, написанной неизвестным художником. Неизвестным, но гениальным, а поэтому все здесь было в гармонии. В этом пустынном мире, заполненном небесными телами, все имело строго определенное место и смысл, и только это красное пятнышко нарушало привычную картину мироздания. А оно становилось все больше и больше, и уже невозможно было его не заметить. Люди поднимали головы, показывая друг другу это чудо, и не понимали причины такого явления. На Земле в ночном небе это смотрелось так, словно мы ползали по темному дну под водой, а там, наверху, на самой ее поверхности появился яркий предмет - чье-то круглое лицо. Оно прикоснулось и продолжало погружаться в эту воду, увеличиваясь в размерах. Любопытство заглянуть сюда, в темный ночной мир, заставляло его окунуться глубже, и оно становилось все больше и больше. А какие истинные его размеры, понять было невозможно. Невозможно до тех пор, пока оно с головой не окунется под воду, и не уйдет на дно этого темного мира.
Так продолжалось около четырех часов. Наконец, маленькое пятнышко - крошечная красная точка выросла до гигантских размеров и заслонила собой целые созвездия, и даже Луна скромно спряталась за спину нежданной соперницы. Тейа прошла сквозь серебряный диск “кротовой норы” и зависла над Землей...
– 54 -
Он провел в своей маленькой обсерватории всю ночь. Сначала не понимал, что происходит, и уже начал проверять показания приборов и новый телескоп. Потом по телевизору стали выходить новости. Там показывали съемки этого объекта, и стало понятно, что уже не нужны были никакие телескопы, чтобы разглядеть эту вечернюю гостью. В новостях говорили об оптическом обмане, о пришельцах, о новом оружии будущего. Рассказывали про космический зонтик, который люди хотели развернуть над Землей, чтобы он отражал солнечный свет и освещал ночное небо. Люди в городах выходили на улицы и площади, любовались удивительной картиной. Пока не знали, что это, но ощущение праздника и чуда переполняло шествия и репортажи, идущие со всех телеканалов. Пока не было информации, какая страна сотворила такое, но люди ждали объяснения и сюрприза, и праздновали что-то новое, появившееся в небе над их головами и в их жизни.
За последние два года столько всего произошло, что картинка ночного неба и прекрасной незнакомки не удивляла и не пугала, а только радовала. Их жизнь изменилась, они овладели энергией нового века и теперь были способны на многое, людям дали вакцину бессмертия, и они помолодели телом и душой. И теперь не ждали чего-то ужасного, только стремились в новую, бесконечную жизнь, пытаясь заполнить ее удивительными желаниями и смыслом.
Он позвонил домой.
– Ложись спать, дорогая. Сегодня у меня много работы, и я останусь в обсерватории.
– Ты уверен, что есть дела важнее, чем приехать к нам?
– Слава Богу! Она ничего не знает, - подумал он.
– Не включала телевизора и провозилась весь вечер с малышом.
Не так давно они переехали сюда, в это прекрасное место, где ему предложили работу, и теперь с удовольствием обживали дом на самом берегу моря, вели новую, спокойную и размеренную жизнь, где только они втроем, море, солнце, звезды в обсерватории и их чудесный малыш. Только раньше он всегда возвращался по вечерам, а вот сегодня остался. И поэтому она удивилась: