Тени

Смирнова Александра Юрьевна

— Отчасти мы с тобой виноваты в случившемся с принцем. Но большей частью я; я и не знала, что эмпатия такая сильная штука.

— Чего?

— Сай, не переживай. Твоя ревность, беспокойство совершенно необоснованны. К кому угодно, но не к Элиоту. Неужели не понимаешь?

— Не понимаю, — проворчал я, отворачиваясь в поисках рубашки.

Веорика застегивала деревянные пуговки и все время говорила:

— Сай, милый… перестань.

Она назвала меня милым! Я счастлив…

— Не глупи, ведь ты раньше никого не ревновал. К чему теперь? Что же, я особенная?

Я захохотал.

— Конечно

особенная! Ты заставила меня влюбиться еще раз, хотя считается, что эльфы любят только однажды. Но Вея, я ничего не могу с этим поделать! Словно это не мои чувства…

Она внимательно посмотрела на меня снизу вверх, маленькая…

— Возможно и так, — и я не смог понять, что значит её лукавая улыбка.

* * *

Мне довольно редко приходится просыпаться в больнице. И те случаи, когда это происходит, весьма неприятны и опасны. Например, моя неудачливая попытка отравиться, или покушение на человеческих королей, когда я в первых рядах скакал, выстегивая убийц… В общем, едва с десяток случаев наберется, в то время как Сай раз в год-то точно угодит к Эмиллиану на операционный стол.

Мне здесь не нравиться, слишком мягко. Открывая глаза, вижу светлый потолок и разного рода сетки кристаллов над постелью — куча приспособлений для лечения и восстановления. Не понимаю, зачем это надо? Исключительно для спокойствия мэтра, Рин и отца? Эрра…

Вот он, мэтр Теорон сидит рядом. На стуле с высокой спинкой, специально наколдовал, у Эма таких нет. Ждет, скрестив руки на груди, когда я проснусь. Знал бы, еще повалялся без сознания. Ведь теперь придется объяснять, что произошло, а как я это сделаю? И соврать не могу, поймет сразу…

— Ваше высочество, вы уже проснулись?

Мэтр очень недоволен, раз уж "высочеством" меня называет. Ну, я понимаю, он сразу же подумал самое худшее… нет, теперь я ни за что так не поступлю. И не из-за Рин даже, хотя только она и удерживала меня все эти годы. Теперь я кое-что важное понял, очень важное.

— Потрудитесь объясниться.

Это не просьба, приказ. Но я не могу.

— Мэтр, не надо, — голос немного хриплый, горло царапает сухость. — Я не могу ничего вам рассказать.

— Даже в общих чертах? — Мэтр Теорон открыл глаза, приподнял брови в удивленном жесте. Раньше я никогда так явно не отказывался от объяснений.

Я привстал на постели, принимая сидячее, более удобное для разговоров положение.

— Мэтр, если я скажу вам хоть что-то, то подставлю невиновного эльфа. Я слишком хорошо знаю, каковы вы в гневе.

— Я могу и не спрашивать тебя, Элиот. Если этого потребуют интересы короны, я просто прочитаю ответ у тебя в голове.

Я невольно содрогнулся. Мэтр может это сделать, на вполне законных правах. Уэйфеф согласился на такие меры, как внушение на подсознательном уровне, вплоть до коррекции памяти, если произойдет что-то подобное, как в прошлый раз.

Но я не могу этого допустить. Вспоминая, что произошло ночью… Мне даже стыдно думать, что об этом кто-то узнает. Я не должен был этого делать, но в меня словно злой дух вселился — отключить шар я не мог и не хотел. А потом… потом случилось кое-что совсем непонятное.

Моя эмпатия не развита до такой степени, да и никто не сможет почувствовать на таком расстоянии. Впечатление, что чувство

пришло изнутри, а не снаружи, но и не совсем мое было, такое четкое и ясное. Словно это я и не я одновременно. Но… но это было прекрасное чувство. Самое прекрасное, сродни тому, что я испытывал, даже просто смотря на… на Арибен. Но только в сто раз сильнее. Сначала была первая волна, почти выкинувшая меня из моего тела, вихрь чувств и переживай. Я убежден, это ощущения Темного Принца. Я уверен в этом на все двести процентов. И далее по восходящей…

Я не помню ничего, что происходило, я помню лишь ощущения и чувства. Чувство безграничной нежности, неудержимое желание, восхищение и чистый восторг. Ничего конкретного, только расплывчатые цвета эмоций Темного Принца. Я не думал, что он может испытывать такую бурю положительных эмоций.

Если кто-то узнает… нет, этого не должно произойти. Особенно, никто не должен знать, что это сотворило со мной. Я стал практически другим эльфом… сам себе боюсь признаться, но я… я, чувствую, практически тоже самое могу испытать, вернее, уже. Потому что какая-то часть эмоций все-таки принадлежала мне. Веорика… она все испортила, но все-таки, она сотворила такое чудо с моей душой. Я её почти… почти…

Я боюсь этого слова. Нет, ничто не заставит меня это сказать.

— Элиот, не молчи! Не пугай меня!

— Мэтр, поверьте, я не собирался пытаться убить себя снова. Все вышло случайно. Наверное, это перенапряжение, и потом, бал…

— Веорика? — понимающе кивнул мэтр.

— Возможно, — я прикрыл глаза, чтобы они не выдали мое волнение.

Открывается дверь, и тихие шаги… кто пришел? Только не Эм, только не Рин, кто угодно…

— Теорон?

Эрра! Я чувствую, что краснею. Невольный свидетель, я же… я не хотел! Не должен был… смогу ли я посмотреть ей в глаза? Заговорить? Ведь мне совсем не хочется запираться от нее где-нибудь, нет. Я хочу говорить с ней, смотреть на нее, играть с ней на платформах, в конце концов! Хочу танцевать с ней, как это делал Темный Принц. Принц Сай-ли… Но я не могу — все-таки чувство стыда сильнее всех этих желаний. Только бы никто не… Эрра! Но ведь она знает! Она провидица, она наверняка… о нет!

— Веорика? Что ты здесь делаешь? И где Сай? — спросил Теорон.

— Сай поспешил к Лазарю, — невинным тоном отвечает эльфа. Я не вижу её лица, но готов поклясться, оно таки светиться радостью. — Я думаю, ничего со мной не случиться, тем более что сюда меня проводила Триана.

— Ну и она где? — допытывался мэтр.

— По моей просьбе навестила Эмиллиана. Кое-что ему сообщить, чтобы… ну это не так важно. Теорон, а я могу поговорить с Элиотом?

— Ну я не знаю, — мэтр наверняка посмотрел на меня. — Элиот, прекрати это ребячество! Что ты притворяешься?

— Я не притворяюсь, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как пылают кончики ушей. Мне очень стыдно-о-о-о! Пусть, да, это не непростительное преступление. Я могу привести кучу примеров по этому поводу, но мне кажется — я стал свидетелем нечто большего, слишком личного. И дело не в сексе, о нет! Гораздо… гораздо древнее.

— Теорон, если хочешь, я могу потом тебе сказать, что происходит с Элиотом, — с легкостью выдала Веорика. Я задрожал, предчувствуя самое худшее… она действительно знает! Нет-нет-нет…