Тени
Шрифт:
— А ты знаешь?
— Странный вопрос, конечно! Но только позволь мне с ним переговорить, наедине. Не беспокойся, Теорон, Элиот в полном порядке. Я уверена, через полчаса он уже будет на ногах.
— Это еще как Эм скажет, — пробурчал мэтр. — Ладно, мне все равно надо во дворец. Дождись обязательно Триану или Сая, хорошо?
— Теорон… я не маленькая беспомощная эльфа. Ничего со мной не случиться. Ты слишком переживаешь за меня. Помнишь, что ты мне обещал?
— Да-да… хорошо, извини. Тогда дождись Триану, чтобы она провела тебя в Зимний Дворец, хорошо?
— Обязательно.
— Вот
Мэтр Теорон вышел. Я все никак не мог решиться открыть глаза. На постель добавилось небольшая тяжесть — Веорика весит не много, как я и думал. Она присела на край кровати, коснулась рукой моей ноги, чуть ниже колена.
— Открой глаза, пожалуйста.
— Мне очень жаль. Я действительно не хотел! Но я… это случайно получилось… простите меня… не говорите мэтру Теорону, пожалуйста.
— С каких пор мы так официальны? Ничего я ему не скажу, не переживай. Но тогда ты откроешь глаза.
Дыхание сбилось… как я посмотрю ей в глаза? Меня в дрожь бросает от мысли, что она знает всё, в особенности то, что происходило со мной. Ну как вообще такое могло получиться!
— Ну, посмотри на меня. Сейчас!
Матрац продавился с обеих сторон от меня, тень нависла надо мной. Я понял, что она смотрит прямо мне в лицо, упершись руками в мою подушку. Нет, это просто невозможно…
Пугливо, ожидая наказания небес в каждую секунду, медленно и неохотно я все же открываю глаза. Её лицо расплывается на миг, чтобы обрести четкость и окончательно смутить меня.
— Ты знаешь… — и маленькая ладонь закрывает мне рот. Остается только протестующее мычать, потому что…
— Элиот, не прячься. Ничего страшного нет…
Рывком сажусь, заставив её опуститься мне на колени, откидываю её руку.
— Ничего страшного? Это ты так считаешь! Я бы никогда не… — запинаюсь, глядя на нее. Вселенское понимание и прощение в глазах.
— Ты стыдишься… чего? Самого прекрасного и естественного чувства в мире? Почему? Один ревнует меня ко всему, что движется, да и к тому, что стоит тоже, будь то одушевлено или нет… Второй считает, что я хрустальная и сломаюсь от одного ветерка, что меня нужно всеми правдами и неправдами охранять от внешнего мира. Третий находит меня самым удивительным невероятным существом и хочет разрезать меня и посмотреть, что внутри, испытывая от этого удовольствие… ну а ты огорчаешь меня тем, что не желаешь признать, что нас что-то связывает. Это то, чего я не понимаю ни в людях, ни в эльфах. Вы сами ставите себе невероятные условия, загоняете себя в рамки, ограничиваете свою суть, но зачем? Кому это надо, кто так решил? Вам нравится мучить самих себя и окружающих? — она обняла меня.
— Ты… и я… я не совсем… да стоп, о чем мы говорим? Мы знакомы несколько дней, и мой поступок нельзя объяснить, не затрагивая нормы марали, Веорика, и ты пытаешься убедить меня в том, что все хорошо и правильно? Вот чего я не понимаю!
Тихий рык вырвался из горла девушки.
— Отлично! — фыркнула она, так быстро и неуловимо
— Связь?! О чем ты вообще говоришь!
— Ты знаешь, о чем я. Ты ведь уже обо всем догадался, не так ли?
— Это не повод…
— Повод для чего?! Замолчи, пусть будет, так как ты хочешь! — девушка глубоко вздохнула и переменилась в лице, как по заказу показывая злость, которую я так ждал… — Я безгранично возмущена, Элиот! Как ты посмел подглядывать за мной и Сай-ли? Как такое в голову пришло? — она подошла ко мне и стукнула по плечу, — Я все расскажу Саю, и Теорону, и Триане, и твоему отцу, и всем-всем! И тогда тебе будет так стыдно, что ты провалишься в преисподнюю к демонам в гости, прямиком в Демонис, в гиену огненную!
Я опешил от такой гневной тирады. Я почти поверил, но с последним звуком её лицо снова смягчилось, выражая крайнюю нежность, и уже нормальным голосом она продолжила:
— Но согласись, приятного в этом мало. Давай сделаем вид, что я этого не говорила, а ты не упрекал меня. И все довольны. Просто перестань себя корить, так было надо. Ты меняешься, Элиот, поверь, к лучшему. И я буду очень рада, если ты не будешь теперь прятаться от меня на работе. Я бы хотела, чтобы ты приходил ко мне, разговаривать с тобой я тоже хочу, и сыграть с тобой еще раз… мы ведь не закончили партию, верно? Элиот, ты пойми, ты ведешь себя глупо.
Я вздохнул.
— Я не могу вот так просто принять и забыть. Я другой.
— Кончено, другой, но ты это можешь. Когда-то ты был почти такой же легкомысленный, как Сай. Никто не отбирал у тебя этого права веселиться и дурачится, никто не запрещал тебе любить…
Она произнесла это! Запретное слово. Эрра…
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
— О нет! — она широко улыбнулась. — Вот я точно знаю, о чем говорю!
— Это то, о чем ты хотела со мной поговорить? — надо сменить тему, срочно. Ладно, я постараюсь забыть это как досадное недоразумение. Это будет трудно, почти невозможно, особенно если она рядом и безмолвно будет напоминать о моем проколе, проступке, провинности. Да, это так, я, грубо говоря, согрешил, и отрицать этого не буду. Но кричать об этом тоже не горю желанием.
— Нет, Элиот. Я хотела тебе сообщить, что если хочешь своими глазами увидеть того самого колдуна, то…
— Что?! — я подскочит от удивления. — Как так получилось?
— Само собой, — Веорика таинственно улыбнулась, снова залезла ко мне на постель.
Разумеется, более подходящего момента для появления Сай-ли придумать нельзя было. Я убежден, что Веорика сделала это нарочно!
Темный Принц появился вместе с Эмиллианом. Сай с каменной физиономией вошел в палату, Эмиллиан же был почти красный от негодования — его гневная речь пронеслась мимо ушей дроу. Похоже, они спорили о моем здоровье, как душевном, так и физическом.