Тени в лабиринте
Шрифт:
Еще один ухаб. Пальцы выдержали, но он уже не ощущал их. Зрачки его были неестественно расширены, из груди вырывались сдавленные хрипы.
– Хватит! – теряя чувство реальности, злобно прошипел он. – Выбор сделан…
Водитель «ЗИЛа» торопился – до перерыва нужно было обязательно вернуться на базу. Но кто же откажется от такой выгодной халтуры – час делов и два червонца в кармане. И никакого тебе риска.
Маленькие одноэтажные домики по обе стороны дороги остались позади. Вот и поворот на окружную. Деревья расступились, не мешая обзору. Слева
Почти не сбавляя скорости, грузовик стал заворачивать направо. Человека стремительно потянуло в сторону, в голову толчком ударила кровь.
– Не-ет!..
Глава вторая
– …Группы уже в пути?… До последующих указаний придерживайтесь предложенной схемы. В случае изменения оперативной обстановки действовать по ситуации.
Отдавая распоряжения дежурному по городу, Голиков всем телом ощущал невероятное напряжение. Впервые с начала расследования не нужно было выдвигать версии и строить сложные логические умозаключения. Преступник был рядом – живой, осязаемый – и с каждой секундой расстояние между ним и преследователями сокращалось.
Майор торопил время. Проносящиеся мимо дома, деревья и телеграфные столбы, упрямо рвущаяся вверх подрагивающая стрелка спидометра казались ему кадрами замедленной съемки. Вот сейчас, сейчас промелькнет последний кадр, лязгнут наручники, со стуком захлопнется решетчатая дверь камеры, и следователь прокуратуры получит долгожданную папку с исчерпывающими материалами дела. В том, что сегодняшнее преступление неразрывно связано с предыдущими, Голиков нисколько не сомневался.
Вылетев из-за поворота, Сергей, чертыхнувшись, сбросил газ. Метрах в пятидесяти впереди образовался затор из скопления машин, в эпицентре которого возвышался неуклюже загородивший дорогу «КрАЗ». Водители высовывались из кабин, кто-то надрывно сигналил.
– Подъезжай вплотную и притормози, – нетерпеливо приказал Голиков, заметив одиноко стоящий при въезде на окружную «Москвич» Рязанцева. Майор понял, что произошло что-то непредвиденное.
Остальные машины опергруппы затормозили вслед за ними. До сих пор майор прибывал на место происшествия после того, как развязка, жестокая и трагичная, уже наступила, получал бесстрастные сообщения о свершившихся событиях, читал готовые, адаптированные отчеты коллег. Поэтому сейчас он хотел лишь одного – успеть. Но волновался Голиков совершенно зря: перефразируя справедливое замечание Эдгара По, у человека, не имеющего выбора, не должно быть и причин для беспокойства.
К майору быстро подошел удрученный Рязанцев.
– Что?! – с нарастающей тревогой спросил Голиков, глядя на группу людей, обступивших какой-то предмет посреди дороги.
Проследив за взглядом Голикова, старший лейтенант утвердительно кивнул головой.
– Живой? – майор предвидел ответ, но вопреки здравому смыслу продолжал на что-то надеяться.
– В лепешку. Шутка ли – такая махина, да еще на скорости под восемьдесят, –
Брови Голикова негодующе сдвинулись.
– Как это получилось? – майор вдруг почувствовал себя внутренне опустошенным и задал вопрос скорее по инерции.
– Начало в общих чертах вам известно. Мужчина в кожаной куртке вошел во двор, поднялся на крыльцо, намереваясь зайти, затем к чему-то прислушался, постоял в нерешительности возле двери и подошел к окну, – волнуясь, Рязанцев говорит тягуче, словно нараспев. – Высокий забор мешал нам наблюдать за его действиями. Прошло несколько минут. А затем, затем раздался выстрел.
Голиков молчал, нервно покусывая губы. Дерзкое преступление, совершенное средь бела дня, просто не укладывалось в голове.
– Лейтенант Иванников остался охранять место происшествия, а мы с Прохоровым начали преследование. Петляя огородами, преступник выбежал на соседнюю улицу…
– Что с Серовым? – вопрос Голикова нарушил стройность доклада.
– С Серовым все в порядке.
– Как?… – теперь уже майор недоуменно посмотрел на Рязанцева.
– Может, Иванников вас неверно проинформировал? Преступник выстрелил не в Серова, а в другого человека, стоящего рядом, – по всей видимости, хозяина дома, – уточнил Рязанцев.
– Вот оно что… – такого поворота Голиков совершенно не ожидал. – Продолжайте. Он видел вас?
– Да, – запнулся Рязанцев, – и понял, что мы его преследуем. Как раз в это время на перекрестке разворачивался «ЗИЛ». Ему удалось уцепиться за задний борт грузовика. Пока подоспела наша машина, расстояние между нами увеличилось до нескольких сот метров, но из поля зрения я его не терял ни на секунду. Не совсем понятно, на что он рассчитывал…
– Давайте без лирики, Сергей Вадимович, – раздраженно бросил Голиков.
– При выезде на окружную образовался нанос грязи, – старший лейтенант указал пальцем на серую размазанную кляксу у кромки асфальта. – Грузовик сильно тряхнуло, преступник сорвался вниз, пролетел несколько метров и угодил прямо под колеса встречной машины. Водитель «КрАЗа» затормозить не успел. Хорошо еще, на трассе не было интенсивного движения, а то б он наломал дров.
«Это верно», – подумал майор. Он обратил внимание на молодого, по-простецки одетого парня в черной кепке из кожзаменителя, стоящего рядом с подножкой «КрАЗа». Водитель согнулся пополам, его тошнило.
– Документов, удостоверяющих личность погибшего, мы не обнаружили, – продолжал между тем Рязанцев, – опознать его визуально также не представляется возможным – в этом вы сами убедитесь. А вот пистолет, лежавший в правом кармане куртки, практически не пострадал. Кустарная поделка, но выполнена неплохо.
– Где сумка? – спросил Голиков, пряча в карман аккуратно завернутый в тряпку пистолет.
– Сумку при падении отбросило в сторону. Мы подобрали ее, но не стали открывать до вашего приезда. В настоящий момент она у лейтенанта Прохорова.