Тенебрариум
Шрифт:
— И тебе не хворать, флибустьер. Твои, что ли, 'розочки'? — я кивнул на цветы.
— Мои. Я тут подумал, что на улице им будет лучше… Значит ты уходишь?
— Ухожу.
— Понятно, — он мотнул головой.
— А ты?
— Что, я?
— Тебе самому ещё не пора уходить? Сколько ещё здесь сидеть собираешься?
— А почему я должен уходить?
— Ты тоже нашёл Суфир-Акиль, ведь так?
— С чего ты взял? Ничего я не нашёл. Вот вы сейчас уйдёте, а я буду расширять свою территорию…
— Оно
Флинт боязливо зыркнул на меня и тут же потупил взгляд.
— Я не уверен. Нужно поразмыслить. Убедиться.
— До зимы будешь размышлять? И где гарантия, что переживёшь эту зиму? Решайся, пират, сейчас, или никогда.
— Решайся-решайся… И вообще, слушай, с какого это хрена примитивная обезьяна будет мне советы давать? — он стряхнул мою руку. — Пошёл к чёрту! Иди, вон, за своими девками. Скатертью по жопе!
— Ну, как знаешь… — набросив на голову капюшон, я развернулся, и подошёл к Райли. — Горбатого могила исправит.
— Зачем ты вообще с ним связался? — презрительно ответила та. — Пусть остаётся и сдохнет тут в одиночестве.
— Жалко его…
— Жалко у пчёлки. Хватит время терять. Нам нужно идти, — Райли сплюнула в сторону.
— Пойдём, Писатель, нас ждёт нелёгкий путь, — Тинка похлопала меня по рюкзаку.
Мы двинулись дальше по улице, между двумя рядами машин, плотно стоящих в вечной пробке. Ветер таскал пыль среди пустых металлических корпусов, шурша песчинками.
— Эй! — послышался оклик.
Из всей группы остановился и обернулся только я. Флинт стоял на том же самом месте, глядя на меня исподлобья.
— Считаешь, что если я пойду с вами — они меня примут?
— Апологеты? Понятия не имею. Я даже не знаю, примут ли они меня, но, как видишь, всё равно иду. Решайся быстрее.
— Да он уже всё решил, — не оборачиваясь проворчала Райли. — Иначе бы рюкзак за машиной не прятал.
— Так он что, тоже собирался уходить?
— Конечно. Он заранее вынюхал все наши планы, и дожидался, когда мы отправимся в путь, чтобы присоединиться к нам. Не так ли, Флинт? — она оглянулась на секунду.
— Никуда я с вами не пойду, — отозвался тот. — Проваливайте, пока я добрый.
— Хватит дурью маяться. Через пару дней вернутся экрофлониксы, и тебе кирдык, — заметил я. — Бери свой баул, и топай за нами.
— Да пошли вы! — изгнанник отправился к бензовозу. — Я конечно уйду в Апологетику, но сам по себе. Вы мне не нужны!
— Дело твоё…
Однако, едва мы достигли конца квартала, как Флинт догнал нас, пыхтя под гнётом рюкзака. Поравнявшись со мной, он пошёл рядом.
— Ага, — встретил его я. — Значит всё-таки мы тебе нужны.
— Нет. Нам просто по пути.
— Флинт,
— Будешь мне мозги полоскать, я с вами не пойду. Погляжу, далеко ли вы уйдёте без меня.
— Вот-вот-вот, в этом ты весь. Только бузить, угрожать и шантажировать умеешь. А ещё друг называется.
— А я разве не друг?
— Друг не будет дерзить и обзываться.
— А я разве обзывался?
— А кто меня 'обезьяной' назвал пять минут назад?
— Хм-м… Ну ты это самое… Ладно. Прости там, и всё такое… Ну вот такой я. Не со зла же.
— Да на тебя даже обижаться грешно. Ты сам себя наказываешь своим дурацким поведением.
— Писатель, не лучшее ты выбрал время для психоанализа, — произнесла Райли.
— Цыц, ведьма! — ответил ей Флинт. — Не наезжай на моего друга!
— Ещё слово, и в чьей-то лысой башке будет торчать нож.
— Скорее кое-кто будет болтаться на собственной косе…
— Всё, прекратили. Ё-моё, ребята, я вас не понимаю. Все нашли Суфир-Акиль, все справились с испытаниями! Идём в Апологетику! Где радость? Где хорошее настроение? Чё все злые-то, как сволочи?
— Я не злая, я не злая, — пропела Тинка.
— Я не про тебя. Я про вон этих двух колючек.
— Флинт такой заносчивый, потому что на своей территории. Это привычка. Да, Флинт? — подмигнула ему девочка.
Тот отвернулся.
— Но вон за этим домом его территория заканчивается. И начнётся территория 7-30, -Тина зажмурилась и расплылась в улыбке.
— С ним проблем не будет?
— Проблем? Не-ет, ты что? Тридцатый. Он такой. Такой классный.
— Что-то я про него раньше не слышал, — я поправил натирающие лямки на плечах. — Видел на карте его территорию, но про него самого ничего не слышал.
— Райли, ты разве не рассказывала Писателю про тридцатого?
— А зачем? — ответила та.
— Тридцатый — не простой изгнанник. Он уникален.
— Ничего уникального, — Райли хмыкнула.
— Да неужели?
— Ладно, ладно, согласна. Он — крутой.
— Ого. И даже круче тебя, Райли? — не удержался я.
— Даже круче меня. Я не понимаю, почему он до сих пор не в Апологетике. По виду — так вроде бы давно обзавёлся Суфир-Акилем.
— А ты что скажешь, Флинт?
— Мы с соседом не общались с того момента, как я тут место застолбил. Но вынужден согласиться с дамочками. Тридцатый хорош.
— Что же это за мужик такой, если даже ты признаешь его крутизну? Мне не терпится с ним познакомиться!
— Не торопи события, — Тина толкнула меня локтем. — Успеешь ещё встретиться с конкурентом.