Тенебрариум

Raptor

— Ты о чём?

— Райли при виде тридцатого теряет голову. Она его фанатка.

— Тинка, прикрой рот! Писатель, не слушай эту дурочку.

— Да я шучу! — засмеялась Тинка. — Но в каждой шутке, сам понимаешь… Нам всем нравится тридцатый. Не за его силу и внешность, а за путь, который он избрал.

— Что за путь?

— Симпатии не свойственны изгнанникам, — ответил Флинт. — Но нам свойственно почитание самоотверженности. Тридцатый избрал путь маяка.

— Какого ещё маяка?

— Территория тридцатого — самая маленькая, зато она расположена в точке входа. Это своеобразные врата, — пояснила Тина.

— Оттуда начинается Тропа

Блудных Детей — единственный путь в Апологетику, — утвердительно кивнул Флинт.

— Тридцатый встречает всех, кто нашёл Суфир-Акиль, и указывает верный путь. Он — привратник.

— С чего вдруг он этим занялся? — удивился я. — Его кто-то назначил?

— Никто его не назначал, — ответила Райли. — Говорят, что после того, как Грязного Гарри завернули из Апологетики, тридцатый решил взять на себя ответственную миссию, встречать всех потенциальных акилантов, и подтверждать их пригодность для Апологетики.

— А откуда он знает: годится Суфир-Акиль для Апологетики, или нет?

— Это никому не известно.

— Но он ещё ни разу не ошибался, — добавила Тина. — Никогда.

Улица Вампилова поворачивала вправо, пролегая вдоль забора хлебопекарни. С прилегающей улочки высовывалась длиннющая фура, наискось перегородившая всю проезжую часть, и передним колесом заехавшая на тротуар. По другую сторону от неё, нос к носу стояли две милицейские машины, возле которых были хаотично расставлены металлические ограждения со знаками «Проезд запрещён» и «Объезд». Скелет в форме сотрудника ГИБДД, при рации и бронежилете, сидел, привалившись к своему авто, зажав в окостеневшей руке ПМ. В височной кости зияет пулевое отверстие. Останки ещё одного милиционера наблюдались поодаль, прямо посреди пешеходного перехода. На оскаленном черепе нахлобучена каска с прозрачным забралом. Перед смертью он убегал от чего-то. Вне зависимости от исхода, со своей задачей эти ребята справились, как могли. Дорога дальше была абсолютно свободна от машин, за исключением припаркованных у тротуара. Отсюда же, как оказалось, брала своё начало территория изгнанника Z-345/7-30.

По пустой дороге с тихим шорохом катались и подпрыгивали клубки перекати-поле. Ветер подвывал в пустых оконных проёмах, отчего на душе становилось очень неуютно. Вдобавок, давило на мозги наше сосредоточенное молчание. Чтобы немного отделаться от гнетущего чувства тревоги, я начал тихо намурлыкивать себе под нос незамысловатый мотивчик из старого мультика. А затем, тихонько запел: «Мы в Город Изумрудный идём дорогой трудной…»

— А что? — оборвав песенку, обратился я к спутникам в попытке развеять их мрачное настроение незатейливой болтовнёй. — Всё сходится, прямо как в сказке. Изумрудный Город — это Апологетика, тридцатый — это Гудвин, а мы с вами — идём за исполнением своих желаний. Осталось разобраться, кто из нас кто. Значит я — Железный Дровосек, Тинка у нас будет Элли. Ах, да, ты же предпочитаешь имена первоисточников. Тогда будешь Дороти. Флинт — Страшила Мудрый…

— Сам ты… — вяло откликнулся тот. — Страшный…

— Ну а Райли — Смелый Лев! Точнее, Смелая Львица.

— Писатель, что за фигню ты несёшь? — откликнулась идущая впереди Райли.

— Хочу немного вас взбодрить.

— Не нужно нас взбадривать. Иди спокойно.

Один из кувыркающихся мимо клочков перекати-поля вдруг вспыхнул ярким зеленоватым пламенем всего в паре метров от нас, и моментально превратился в горстку пепла, за долю секунды развеянного ветром.

— Стоп! —

Райли выставила руку, приказав нам остановиться.

Тинка присела на корточки, принявшись осторожно ощупывать асфальт.

— Вон, гляди, — Флинт указал ей на припаркованную впереди машину, половина которой сильно прогорела и оплавилась. — Там дальше вообще не пройти.

— Да. Придётся сворачивать, — кивнула охотница.

— Можно пройти вдоль бассейна, а там, через проулок, выйдем на Интернациональную. Она как раз выведет к убежищу тридцатого. Если он его, конечно, не поменял, — предложила Тинка.

— Ты там ходила? — спросила Райли.

— Была разок.

— Тогда иди вперёд.

Девочка послушно свернула с дороги, и повела нас окольным путём, мимо полуразвалившейся и заросшей ограды, за которой буйно зеленели густые заросли с торчащими из них мачтообразными соснами. С другой стороны улочки располагалась массивная серая коробка бассейна «Байкал», от фасада которого отвалился кусок стены, обнажив помещение раздевалки с уцелевшими шкафчиками. Далее находился магазинчик круглосуточной торговли, не дойдя до которого, Тинка свернула в узкий проулок между бассейном и бойлерной.

— Не дотрагивайтесь до стен, — её предупреждение адресовывалось не группе, а конкретно мне.

Стены действительно были покрыты какой-то слизью, от которой тянуло чем-то сырым. Поэтому мне и без прикосновений идти по этому проулку было довольно неприятно. Хорошо, что он быстро закончился, и мы оказались на улице Интернациональной, просторной и залитой лучами восходящего солнца. Труба котельной, расположенной за бассейном, отбрасывала стреловидную тень, словно указывая направление. Никаких подозрительных явлений на нашем пути я не замечал, однако Тинка почему-то жалась ближе к домам, стараясь не выходить из тени зданий.

— Похоже, что 'великий и ужасный' Гудвин уже давно в Апологетике, — предположил я.

— Не-а. Он здесь, — ответила Тина.

— Вон его убежище, — Флинт указал на шестиэтажное здание, огороженное забором. — Никогда ещё так близко к нему не подходил.

Жилищем тридцатого оказался небольшой отель 'Мечта', на первый взгляд ничем не защищённый. Даже ворота были полуоткрыты.

— Похоже, что он не особо волнуется о собственной безопасности.

— Он ждёт нас.

Дойдя до ворот, мы вошли на территорию отеля. Местные клумбы сильно заросли причудливыми, нетипично пёстрыми растениями, вокруг которых летали разноцветные пушинки. Райли сразу предупредила, что стряхивать их нельзя. Только сдувать.

Напротив главного входа группа остановилась, выстроившись в рядок. Я пытался предположить, откуда появится тридцатый, ожидая, что он застанет нас врасплох и присматриваясь то к домику охраны, то к спуску в подземный гараж. Было непонятно, чего мы ждём, и почему никто не удосужится позвать хозяина. Все просто стояли, терпеливо дожидаясь его появления.

Наконец он появился. На втором этаже открылась дверь, выпустив на лоджию легендарного изгнанника. Он оказался совсем не таким, каким я его представлял. Вместо ожидаемого спортивного, мускулистого качка с голливудской внешностью, появился седовласый задумчивый мужик, лет под пятьдесят. Одет он был в камуфляжную форму с закатанными до локтей рукавами. Положив свои жилистые руки на поручень, 7-30 совершенно спокойно посмотрел на нас сверху вниз. Видок у него был таким индифферентным, что казалось, он вот-вот достанет сигаретку, и равнодушно закурит, окончательно потеряв к нам всяческий интерес.