Тенебрариум
Шрифт:
— Я тебе верю, — Райли положила руку ей на плечо. — Более того, я знаю, что они должны быть где-то рядом. Удивительно, что эти твари не встретили нас ещё возле развалин. Значит подготовились к нашему приходу. Устроили засаду. Почему же их не слышно? Странно, очень странно.
Канистра Тинки наконец-то наполнилась. Я был так взволнован, что пропустил момент её заполнения, и вода, перелившись через край, обдала мою руку колючим холодком.
— Ну-ка, посторонись, старик, — Флинт потеснил меня от родника, подставляя свою канистру.
— Давай побыстрее, — постукивая зубами попросил я, завинчивая непослушную крышку.
— Что 'побыстрее'?
— Да, понятное дело… Просто мне не-по себе.
— Хорош. Всё нормально, чё ты?
— Теперь и я их чувствую, — произнесла Райли, разворачиваясь в противоположную сторону. — Чёрт, как много…
— Кто там? Кто это? — задёргался я.
— Да вы сговори… — Флинт осёкся, и тут же, навострив уши, сменился в лице. — …лись.
— Тоже услышал? — покосилась на него Райли.
— Вот теперь, да. Теперь уже явно…
— Я ничего не слышу, — меня уже вовсю потряхивало. — Что происходит то?
— Пора уходить, — сорвалась с места Тинка, подхватив свою булькнувшую ёмкость. — Здесь становится небезопасно.
— Погодите! Ещё полканистры осталось. Сами-то набрали, — воспротивился Флинт.
— Хочешь — оставайся. А мы уходим, — отрезала Райли. — Писатель, бери воду и пошли.
— Мы что, его тут оставим? — указал я на Флинта.
— А ты хочешь с ним остаться?
— Флинт, не дури. За водой мы позже вернёмся… — умоляюще произнёс я.
— Писатель, как ты не понимаешь? — злобно осклабился тот. — Не будет никакого 'позже'. Это наш последний поход за водой. Больше нас сюда не пустят. Никогда. Поэтому, дорога каждая капля.
— Писатель! — вновь окликнула меня Райли. — Шевелись!
— Мы не можем так поступить.
— Уходим!
— Ещё немного подождать осталось. Канистра уже почти полна. Вот, чёрт, — теперь уже и я услышал какие-то лёгкие шорохи, доносящиеся со стороны чащи.
— Уже совсем близко, — съёжилась Тина. — Ещё минута, и живыми нам отсюда не выйти.
— Флинт, если ты не бросишь эту чёртову канистру, я лично тебя убью! — зашипела Райли.
— Всё, всё, я готов, — тот спешно завинтил крышку наполненной ёмкости. — Теперь можно валить.
— Наконец-то. Короче, движемся таким образом: Тинка впереди. Писатель за ней. Мы с Флинтом — замыкающие. Флинт, ты следишь за руинами, а я — прикрываю тыл. Всем всё ясно?
— Яснее некуда. За мной, Писатель, — Тинка тут же поспешила в обратный путь по тропе.
Я, подхватив канистры, потрусил следом, стараясь не отставать. Кусты позади подозрительно затрещали. До моего слуха донёсся отрывистый рык какого-то существа. Сомнений не осталось, за нами велась охота.
— Всё из-за тебя, Флинт. Дотянули до последнего, — сдержанно проворчала Райли.
— Не психуй. Прорвёмся, — ответил тот.
Неуклюже стуча канистрами себе по ногам, я торопился за Тинкой. Тяжести не ощущалось. Сейчас самым главным было преодолеть этот небольшой участок, и добраться до подъёма. Всё остальное не имело значения. За стенами развалин ворчали и рявкали неоконисы, очевидно, передравшиеся из-за тухлого мяса. Увлекшись пиршеством, они не успели вовремя отреагировать на угрозу, надвигавшуюся из леса.
— Писатель, не отставай, — подгоняла меня Тинка.
— Угу, — пыхтел я, наращивая темп.
Пронзительный визг разрезал пространство, и откуда-то из-за стены подстанции вдруг вылетел барахтающийся неоконис. Описав высоченную дугу прямо над нашими головами, и разбрызгивая в разные стороны кровь, он
— Экрофлониксы, — прохрипела Райли.
— Экрофлониксы! — взревел Флинт. — Вот, дерьмо!
— Тинка, уводи Писателя подальше, мы прикроем ваш отход!
Но было поздно. Хищники уже были здесь. Первого из них я заметил в развалинах. Он трепал из стороны в сторону мёртвого неокониса, словно тряпичную куклу. Второй появился из-за упавшей стены, по ту сторону подстанции, и его уже можно было рассмотреть получше.
Это были удивительные существа. Размером с крупного кабана (в дальнейшем станет ясно, что это был всего лишь молодняк, а зрелые особи обычно размером с медведя). Шкура либо чёрная, либо тёмно-коричневая, гладкая, лоснящаяся, похожая на тюленью. Тела поджарые, гибкие, сплюснутые с боков, чем-то неуловимо напоминают кошачьи. Задние конечности длиннее передних почти что в два раза, но, благодаря двум парам колен, подгибаются так искусно, что не затрудняют передвижение. К тому же, впоследствии я наблюдал, как экрофлониксы бегают на задних ногах, поджимая передние, и развивают при этом внушительную скорость. Длина задних конечностей так же помогает им при атаке. Обычно, экрофлоникс поднимается на дыбы, становясь при этом гораздо выше своей жертвы, а затем, обрушивается на неё сверху, прибивая к земле и тут же впиваясь челюстями. Хвосты у этих существ тонкие и не очень длинные, словно полицейские дубинки. Но самой главной особенностью являются головы. Они похожи на продолговатый конус, вытянутый вперёд. Когда зверь разевал пасть, его коническая голова раскрывалась на манер цветочного бутона, образуя правильную пятиконечную звезду, в которой каждый луч — это отдельная челюсть. На каждой из челюстей было по два ряда зубов, а завершались они крючкообразными наростами, которые, при смыкании пасти, винтом заходили друг за друга. Такой захват исключал возможность жертвы вырваться из живого капкана. Довершали всё мощные жернова внутренних челюстей, размещённых в районе нёба. Воистину, экрофлониксы — настоящие сухопутные акулы.
И вот, мы встретились с ними лицом к лицу. Монстр, появившийся из-за стены, пронзительно взвизгнул, разинув свою пятиконечную пасть, но нападать на нас не стал, привлечённый более близкой и неподвижной добычей, в виде мёртвого мясника, которого уже трепал его сородич. Вскоре, к этой паре присоединился ещё один экрофлоникс — помельче, который скатился вниз по рухнувшей кровельной плите. Резкий запах тухлятины перебивал наши запахи, отвлекая прибывающих преследователей на себя, и не дав им сразу перекрыть нам путь к отступлению. Но не успел я и глазом моргнуть, как вокруг Хромого уже собралась целая орава стервятников. Те, кому не досталось места возле кормушки, повернулись к нам, настигнув уже возле самого подъёма.
Пятеро догнавших нас экрофлониксов остановились в нескольких метрах. Они не напали, а просто угрожающе заревели на разные лады. Некоторые поднимались на задние лапы, а потом с грохотом опускались. Психическая атака была что надо. Тут даже самый стойкий смельчак может дрогнуть, не говоря уже про меня.
— Ну всё. Приехали, — Флинт принял боевую стойку, не выпуская канистру из руки.
— Спокойно, — не спуская глаз с противников, ответила Райли. — Писатель, у тебя ещё остались мои пилюли?