Тенебрариум

Raptor

Всё разрешилось само собой. Как говорится, 'не было бы счастья, да несчастье помогло'. Очередным, ничем не примечательным днём, мы с Тинкой сидели во дворе фабрики. Восседая на капоте трактора, девочка заштопывала дырку на своей кофте, а я расположился напротив — за рулём 'Бобкэта', где проходил очередное испытание. Уже во второй раз. Испытание это совмещало в себе тренировку выдержки и спокойствия по отношению к паукам. Так сказать, скомбинированный тренинг, придуманный Тинкой пару дней назад, сразу после первой тренировки с пауком.

— Готово! — наконец крикнул я.

— Ну-ка, — Тина

спрыгнула с трактора, и подошла ко мне. — Кр-расота!

— Ф-фух! — я наконец-то смог сорвать с себя паутину, которую паук сплёл между мной и рулевым колесом. — Чёрт! Задницу не чувствую. Сколько часов я просидел?

— Не знаю, я не засекала. Как ощущения?

— Нормалёк! — брезгливо стряхнув с себя остатки паутины, я немного походил из стороны в сторону, разминаясь. — Когда он ползал по мне, было конечно неприятно. Но потом…

Вообще-то, испытание с паутиной было одним из самых нудных. Ловчую сеть паучок плёл на удивление быстро. Но вот его подготовка к плетению занимала чудовищно длительное время. Он переползал с места на место, подолгу сидел в разных точках и под разными углами, приноравливался, присматривался, выбирал удобные участки. И не факт, что начинал работу в том месте, в котором требовалось. Поэтому его подготовительная возня изматывала гораздо сильнее, чем всё остальное. У меня даже гадливость успевала смениться любопытством, когда я пытался понять, что творится в его крошечной головёшке. Ведь он о чём-то думает, прикидывает, просчитывает. Совсем как архитектор перед закладкой нового здания. И в мою задачу входило убедить его, что моя голова — самое надёжное место для закрепления главных, несущих нитей. Если бы он в этом усомнился, то уполз бы плести паутину в другое место, и всё моё потерянное время ушло бы коту под хвост. А вот когда начиналась работа над кружевом, тут уже я засматривался. Такому грамотному и быстрому труду можно лишь позавидовать. Как без специальных приспособлений пауку удаётся столь точная геометрия — вообще вопрос, находящийся за пределами моего понимания. Ну да ладно. Что я всё об этих пауках? Важно, что испытание я прошёл, и сейчас собирался немного полежать, чтобы дать отдохнуть своей несчастной спине. Не получилось.

— Райли? — послышался удивлённый голос Тины.

Я даже онемел от неожиданности. Имя прозвучало для меня как удар молнии. И, что самое главное, я не знал, как себя вести в данной ситуации.

Райли показалась в проломе ограждения. В её покрытых синими гематомами руках были две канистры, которые она поставила на землю, как только оказалась на территории двора. И дальше пошла уже налегке, знакомой, пружинящей походкой. В её виде не улавливалось ничего угрожающего. Лишь какая-то туманная задумчивость. Вместо привычных хвостиков она заплела пару косичек. В остальном же, её имидж поменялся не особо. Если не считать новых полосатых чулок, добавившихся к традиционной короткой юбке, ботинкам и камуфлированной безрукавке. Откуда она их выкопала?

— Привет, — на ходу снимая свои солнцезащитные очки, поздоровалась она.

— При-ивет, — с трудом выдавил из себя я.

— Здравствуй. Рада тебя видеть, — приветливо заулыбалась Тинка.

Райли подошла к ней, и они по-дружески обнялись. Обнимающиеся изгнанники — это нечто. У меня аж челюсть отвалилась. С каких это пор Тина и Райли так панибратствуют? Только потом дошло, что всё это была демонстрация. Райли нарочно либеральничала

с Тиной, чтобы зацепить меня. Чтобы я почувствовал её равнодушие к своей персоне. Надо сказать, ей это удалось. Вместо объятий, она просто взглянула в мою сторону, и очень сдержанно кивнула. Это меня кольнуло, конечно, но уж лучше такая реакция, нежели полное игнорирование, или же вообще презрение.

— Как тут у вас, дела? — она рассеянно осмотрелась по сторонам.

— Хорошо, — ответила Тинка. — А у тебя?

— Да как сказать?

— Ничего не надо говорить. Было бы хорошо, ты бы ко мне не пришла. Предлагаю закончить с формальностями, и перейти к делу. Чем могу быть полезна?

— Ты это… — она наигранно зевнула. — За водой пойдёшь?

— В принципе, у меня ещё есть. Но за компанию можно набрать дополнительно. Не помешает.

— Тогда тащи ёмкость, и пойдём.

— Хм-м, — Тина не торопилась идти за ёмкостью, выжидающе поглядывая на Райли снизу вверх. — Дела совсем плохи, угадала?

— Угадала, — отвернувшись, сквозь зубы процедила та.

— Кто?

С горькой усмешкой, охотница вынула из рюкзака какой-то продолговатый предмет, и бросила к ногам девочки.

— Экрофлониксы, — кивнула та, узнав его. — Охренеть — не встать.

Подобные выражения от Тинки я ещё никогда не слышал. Значит дела у нас действительно были хреновые. Я подошёл к изгнанницам, и рассмотрел принесённый Райли предмет. Это была узкая длинная челюсть, как у гавиала, со множеством маленьких, но невероятно острых зубов, расположенных в два ряда. Экрофлониксы мне ещё ни разу не попадались, поэтому, прикинув габариты твари, которой эта челюсть принадлежала, я не был сильно впечатлён. Ведь я же не мог себе даже представить, что у них таких челюстей по пять штук!

— Я надеялась, что они ушли на восьмой квадрат.

— Я тоже. Но, как видишь, никуда они не ушли.

— Странно. Не видела там никаких следов.

— Ты когда в последний раз к роднику ходила?

— Два дня назад.

— А они пришли позавчера ночью. Я установила несколько ловушек. Вот этот, — Райли пошевелила ботинком отрезанную челюсть. — Попался прошлой ночью. Остальные ловушки пусты.

— Экрофлониксы очень умны. Удивляюсь, как и один-то попался.

— Теперь их будет всё больше и больше. Так ты идёшь со мной?

— Иду, — Тина пошла за канистрой.

— А ты чего стоишь? — Райли перевела взгляд на меня.

— А? — 'очнулся' я.

— Собирайся. Или прижился?

— Да-да… Мне только блокнотик забрать, — и я припустил за Тинкой.

Мы не спеша выдвинулись к роднику. Райли и Тинка шли впереди. Я плёлся следом, поглядывая им в спины. Заметил, что в одном из гольфов Тинка спрятала нож, прямо как шотландский горец. Райли, монотонно жующая ай-талуковую жвачку, шла налегке, сбагрив мне свои канистры. Противиться этому я не стал.

— Как думаешь, они уже там? — спросила Тина.

— Не думаю. Знаю.

— И много?

— До хрена плюс один.

— Ты говоришь прямо как Писатель.

— Ндэ? — Райли вполоборота покосилась на меня. — Неужели?

— Точно-точно… Да не парься. Ничего плохого в этом нет. Я и сама переняла много его фразеологизмов.

— Интересно. И какими же это 'фразеологизмами' он с тобой поделился?

— Ой, да всякими. А совсем недавно я узнала от него столько новых слов.

— Например?