Тень
Шрифт:
– Арнольд, пожалуйста, это он?
– Сама должна знать… Хи-ги… Цирк тут устроили… Зачем Гауза на тот свет сжила?
– Я?… Я не знаю никакого Гауза. Так это наохимит?
Взглянула в пылающие гневом глаза старика:
– Пожалуйста, Арнольд. Пожа-алуйста.
Тот сморщился:
– Нет… Такого чистого не бывает. В нем должна быть графитовая примесь. Хи-ги… Чёрные точки… И вкрапления хлорита… Хиг! Устроили цирк. Хи-ги… Шляется невесть где годами… Потом – па-апочка… Умер Механик… Хи-ги-ги-га…
– Арнольд, Вы уверены?
Старик засунул большие пальцы в карманы пиджака и залил зловещим басом торопливо подбегающую медсестру.
– Хи-ги-ги-ги-га!…
– Арнольд?
– Азалию
Медсестра торопливо подскочила к скрученному в дугу старику:
– Господин Ардл…
– Отстань-отстань!… – Резко оборвал старик. – Хи-ги!… Знаю, что я Ардлинфельд! – Вдруг повернулся к ней и грустно, почти заискивающе протянул, – ты видела дочь?
Медсестра качнула головой и заботливо приобняв за плечи вмиг ссутулившегося, насколько это вообще позволял горб, старика повела его дальше. До Тэры донеслось всхлипывание:
– Это она виновата… Хиг…
– Ну что Вы. – медсестра нежно погладила старика по седым волосам косясь на Тэру, а он похоже смахнул слезу. Пробубнил, – Механик…
Тэра остолбенела. В потоке бреда были какие-то мысли. Но, почему она виновата? Как связаны Механик и какой-то там Гауз? Механик или она виновата, что Азалии нет?… Стоп, я тут при чём? Девушка повертела красный камешек перед носом. Или это наохимит, но без примесей или не он… Вздохнула, – Арнольд, Арнольд… а старик удалялся и грустно хигикал, жалуясь медсестре: всё она виновата… она… Устроили цирк… Шляются невесть где… Хи-ги… Азалия… – жаловался тихо, сцепив руки за горбом и перебирал пальцами медальон с небесно-голубым тиреозитом.
Тэра встала и побрела к себе. Отпустила горничную отдыхать и устроилась с чаем в библиотеке. Блюдечко с парящей чашкой встало рядом с чертежами, отбрасывая тень на притихший у стола глобус. Из распахнутого окна с теплыми волнами воздуха вливались струи цветочных ароматов, робкое теньканье, непривычное потрескивание местных ночных птиц. Прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Ненадолго же её хватило сегодня. С Эрвином хорошо, очень хорошо, спокойно, но как же хочется спать. Ноги в туфлях ноют. Еще и вся эта морока с загадками. Устроилась в широком кресле, всё еще с трудом веря в происходящее. Провела рукой по бедру, расправляя юбку. Коснулась полированной столешницы. Аккуратно положила на чертеж красный камешек. Всё еще сомневаясь, подумала, разве может вот так по щелчку пальцев, или, если быть честной с самой собой, по ухмылке Торопыжки, никто – да-да, именно, никто из прогнившей дыры на Карстаке в мгновение – в какие-то пару дней – оказаться здесь. Она еще раз обвела библиотеку задумчивым взглядом. Он хотел вернуться и ему это ничего не стоило? Прихватил с собой?… Повезло? Или ему что-то нужно? От неё? Тэра скинула туфли и осторожно вытянула гудящие ноги – чёрт, как же хорошо. Из какой грязи она только не выбиралась на Карстаке, а уж здесь… Здесь… И что пристала к Торопыжке. Чего вообще у него может не быть?… Да если б не он…
Тэра замерла, покосилась на собственный палец, задумчиво наворачивающий у виска локон в спираль. Грустно улыбнулась: тоже думает? Тряхнула кудрями:
– Ну, к чёрту эти записки. Есть Торопыжка, Эрвин, работа… Семья…
Думая, Тэра не отрывалась от глобуса. Так и Механик, наверное… Покосилась на камень. Дьявол, может игрушка так и была задумана. Может это и не камень вовсе… Взглянула на красный кусочек. Сонно вздохнула. Зачем совать шлак в нос игрушки, тащить на Карстак. Тэра еще думала, а Пантера уже пристально косилась на глобус. Что-то носатый знает. Любопытство заставило коснуться: камень это, точно камень, еще теплый от ладони, да и Ардлинфельда разве проведешь куском
– Что это?
Тэра сморгнула:
– Вы о чём?
– Это короткая программа. Ответы ограничены. Не нарушай алгоритм… Что это?
Покосилась на красный камешек:
– Наохимит.
Глаза проекции заискрилась надеждой:
– В нем есть черные точки?
– Нет. – "Черт, сейчас засну"
Носатая проекция улыбнулась:
– С возвращением. Избавься от камня.
Тэра тряхнула кудрями. Подумала, что ей послышалось:
– Что?
– С возвращением. Избавься от камня.
– Эй, алё! Куда? Как это избавиться?
– Ответ зависит от того, кто ты.
"Издевается на ночь глядя"
– Я – Тэра Лешер.
– Ответ не распознан.
"Чё-ё-ёрт". Педантично повторила:
– Тэра Лешер.
– Ответ не распознан. Имя ничего не значит.
Старик поерзал в кресле, и перед девушкой выросла полупрозрачная проекция.
– Z? Ты здесь откуда. Уйди.
Но проекция не шевелилась. Та же стройная светловолосая девушка. Те же голубые глаза с желтыми крапинками, та же серая юбка. Точно Z. Только длинные волосы забраны в хвост и глаза смотрят вдаль.
– Это ты? – спросила проекция.
– Нет… Конечно нет, это же Z.
– Ответ не распознан. Это ты?
"Чёрт, тупая программа"
– Нет же, нет.
– Ответ не распознан. Это ты?
Тэра с сонным возмущением потянула воздух. Выдохнула:
– Нет.
– Это Эвелина Тэреза ди Туччи-Гауз. Директор и совладелец "Иствика". Ты ее видела?
– Это Z, – Тэра прикрыла ладонью рот позевывая, – конечно видела эту болтушку.
– Ответ не распознан.
"Да чтоб тебя! Спать же охота"
– Ты её видела?
– Да. Да, видела!… Какого чёрта тут происходит?!
– Ответ не распознан. – флегматично повторила проекция.
– Видела… Видела… Ви-де-ла. – от избытка разрывающих сонную душу эмоций Тэра собрала пальцы вместе как закрытый цветок и в такт слогам потрясла перед полупрозрачным носом.
– Найди её. Верь только себе и не удивляйся ничему. Избавься от камня. Удачи.
Проекция погасла, а Тэра только сонно всплеснула руками. Сначала не верь, теперь вот не удивляйся. Что происходит? Выброси, понимаешь, камень. Найди… Чего её искать – сама завтра найдется. Тоже мне, Туччи-Гауз… Гауз?… Гауз! Черт вас всех раздери. В сонном сознании всплыл рассказ Торопыжки о колонии. Точно, Механик и есть Гауз, а это его дочь. Вспомнила Ардлинфельда: "Сама должна знать… Хи-ги… Цирк тут устроили… Зачем Гауза на тот свет сжила?". Поплелась спать, а из головы всё не выходило: неужели он принял меня за дочь Механика. Я же совсем не похожа. Долго стояла под душем, избавляясь от мрачных мыслей, а потом, послав к демонам все проблемы, заснула.
Утром Тэра твердо решила не портить себе настроения, не придавать значения словам странной проекции. Старик мертв много лет, чего уже. Ардлинфельд… – уминая завтрак, Тэта только кудрями тряхнула, – тот, похоже, совсем ку-ку. Бред несет. По дороге в музей пообещала себе две вещи: избавиться от камня – сама бы не ответила почему – и расспросить Z про директора Иствика. Не успела добраться, а в кабинете уже ждала новая игрушка. Блондинка издалека заслышала шаги, пулей выскочила навстречу. Захлопала в ладоши.