Тень
Шрифт:
– Тэ, закрой глаза.
"Опять? Ой, Торопыжка-а-а".
Но игра есть игра. Тэра прикрыла глаза. Шумно потянула воздух в предвкушении и на губах заиграла улыбка. По телу нетерпеливо разбежались щекочущие пузырьки неизвестности. Что там?
Дверь скользнула в сторону, пахнуло сыростью в набегающем, шелестящем звуке. Торопыжка взял за руку, и Тэра почувствовала, как он осторожно обнял за талию. Потянул. Сквозь закрытые веки лучиками пробилось солнце.
– Ну же, Тэ. Смелей.
Она шагнула наружу. Теплый ветерок тут же растрепал кудри, а запах…
Тэра открыла глаза: под огромным
"Вот чё-о-о-рт"
У огромного черного валуна тускло поблескивал плетеньем изгибов металл. Скамейка, та самая… С сиденьем белого мрамора, с маленькими царапинами на черном кованом листочке. Тэра не видела их, но точно знала… Они там… Там… Сама когда-то царапала… Тэра сморгнула, но скамейка отказалась исчезнуть.
Эхо принесло шум шагов позади.
– Торопыжка.
– Ммм?
– Я была здесь?
Он захрустел галькой, молча пошел вперед, к прибою. Присел, подобрав полу сиреневого пиджака. Опустил пальцы к исчерченным прожилками камушкам и волны преданно лизнули руку. Опадая, откатились назад.
– Торопыжка?
– Вряд ли, Тэ. Вряд ли.
Он поднялся и пошел к скамейке. Приглашающе махнул рукой, и Тэра недоуменно побрела следом.
– Знаешь, Тэ. Когда-то это был аварийный выход. Без тропинки, без сетки. Здесь не было ничего. Иду я по уровню к шахте и вижу, Механик несется по коридору навстречу. Орёт: выход! Я сюда… Бог мой, Тэ. Представляешь, Эви выскочила наружу, и о чем только думала… Сверху стая кружит, в кустах шипит какая-то гадина, а она… – Торопыжка сел на скамейку и похлопал по теплому мрамору рядом. Тэра присела и Торопыжка неторопливо продолжил, – а она сидит во-он там, – ткнул пальцем в конец тропинки, – сидит на коленях и что-то рассматривает.
"Бутон. Алый такой, с кулак"
"Чё-ёрт, откуда знаю"
Торопыжка вздохнул:
– Подбегаю. Ору: Эви, сколько раз тебе повторять… Нельзя наружу… Кошусь на стаю, вытягивающуюся с неба к нам. А она… Двенадцать же лет… Думать надо… – Клотар помолчал оглаживая подбородок. Уставился на играющий бликами океан. – А она, Тэ, ты представляешь…
"Только не цветок"
– …протягивает мне
"Чё-ёрт. О боже…"
Тэра покосилась на Торопыжку. Он держался, но уголки губ подрагивали. Что-то его терзало… Но что?… Вот дура! – Тэра молча обругала себя последними словами, конечно же, – Эви!… Z же сказала, что она умерла… Тэра осторожно спросила:
– Эви твоя сестра?
Клотар кивнул. Медленно, как будто чего-то боялся:
– Никогда не думал, что кому-нибудь расскажу… А, ладно… У меня в руках цветок, сестра сидит на коленях на мокрой гальке, сверху писк несущихся птиц. Хорошо Механик заорал от входа. Я её в охапку и внутрь. Если бы он с охраной тогда птиц не пострелял… Ой, Тэ, даже не знаю.
Уголки губ скривились и Клотар отвернулся. Тэра покосилась на черные кованные лепестки скамейки и удивляться уже не было сил. Не испугаться бы… Царапины на старой ковке.
Шёпот Торопыжки слился с шумом прибоя:
– Я их поймаю…
– Кого?
– Что?
– Кого поймаешь?
Но Клотар уже спрятался за Торопыжкой:
– Кого поймаю? Тэ, ты о чём?
По глазам поняла, что не скажет.
– Z сказала, что она умерла.
– Нет, Тэ. Не умерла. – обернулся и посмотрел в упор, – её убили. Пристрелили как загнанного кролика.
Тэра отшатнулась. Она никогда не видела Торопыжку в такой ярости. Тихой, обжигающей. Сглотнула:
– Что случилось?
– Девятнадцать лет назад мы прилетели заключать контракт на постройку складского комплекса компании на Карстаке. Заодно привезли медикаменты. Там бушевала эпидемия, Тэ… Прилетели лично, хотя за нами уже охотились и телохранители были настороже…
"Снайпер?"
– … На Крастаке дрянной космопорт, Тэ. Кругом дюны. Нас поджидали… Я… Тэ, я не видел, что случилось. Эви с помощницей пошла вперед…
Тэра внутренним зрением увидела космопорт, не такой потрепанный как сейчас. Но такой же пустынный. Коверкающий перспективу горячим от раскаленного бетона воздухом. И краем глаза зацепилась за солнечный зайчик. Далеко-далеко. Ей показалось… Вспышка у подножья бархана. Повернулась…
– …Но я услышал грохот разрывных пуль. Один, второй, третьей…
Грудь Тэры заныла. Обожгло самое сердце. Увидела, как её отбросило с пандуса шаттла. Как в мутнеющем мареве прыгнул в глаза раскаленный бетон. И всё почернело.
– Я бросился наружу, а Эр… э-э… мой телохранитель втолкнул меня внутрь. Осел у меня на руках.
Клотар порылся в кармане пиджака и выловил маленькое украшение. Подвеску. Дракончика сжимающего в лапах шарик небесно-голубого тиреозита. Осторожно передал Тэре.
– Это то, что мне осталось после поездки.
Тэра почти не слышала Торопыжку. Её изумрудные глаза не отрывались от платинового дракончика на ладони. Откуда она его помнит? Откуда знает что произошло? Причем тут все эти записки? Механик?… Механик!
– Клотар.
– Ммм?
– Механик оставил послание.
– Нет. Он умер за год до этого.
Тэра схватила Торопыжку за руку:
– Нет, нет. Он знал, что умрет. Он предвидел. Он хотел что-то сказать Эви.
Суровый взгляд серых глаз вцепился в Тэру. Торопыжка сжал её ладонь вместе с подвеской. Потребовал: