Тень

Быков Алексей Алексеевич

– Нужен точный ответ. Чья тень?

– Своя.

"Чёрт-чёрт-чёрт!"

– Я тебя знаю, – у старика, похоже, камень с души свалился.

– Да, папа. Ты меня знаешь.

Проекция кивнула. Потянула воздух большим носом и повернулась к окну:

– Лореан, слушай.

Тэра пошатнулась на месте, не отрывая глаз от такого знакомого незнакомца в сиреневом пиджаке. Тот, кого Механик назвал Лореаном прошёл к окну. Уселся на подоконник,

прислонившись к залитой светом арке. Провел пальцами по подбородку, как будто разглаживая невидимую эспаньолку. Кивнул:

– Слушаю.

Тэру мутило. Глобус перед глазами качался. Она изо всех сил старалась держать себя в руках. Не сводить глаз с расплывающегося Торопыжки. Его "слушаю" отдало в голове шумным ударом эха под ехидную ухмылку Пантеры, а Механик, похоже, ожидал манёвра Клотара. Проекция не отвернулась от окна. Заговорила:

– Я порядком устал от затянувшейся игры, Лореан. Конкуренты узнали про исследования и не хотят менять правила. Никто не хочет остановиться. Мальчик мой, из-за безнаказанности тени сходят с ума…

Тэра еле держалась на ногах. И то не благодаря себе, а железной воле Пантеры. Её любопытство пылало, библиотека плыла перед неверным взором.

– …и виной всему безнаказанность. Власть над смертью развращает, мой мальчик, я тебя предупреждал. Помнишь…

Кивнул ли Торопыжка или Клотар или Лореан Тэра не разглядела. Он… Они… расплылись. Казалось, пол потянул её на себя. Даже Пантера ничего не смогла с этим поделать, да и пыталась ли? Пол встретился со лбом и расшиб сознание в искры. Во мрак.

Тэра пришла в себя уже на чём-то мягком. Не открывая глаз, прислушалась. Что она хотела услышать? Почувствовать дуновение ветра? Понять? И можно ли что-то понять лёжа с закрытыми глазами? Под ладонями шелковистая ткань. Она ещё в комбинезоне… Сбоку раздался шорох плотной ткани и по щеке нежно провели пальцы. Очень тихо, над самым ухом шепнул знакомый голос:

– Тэ?

Она открыла глаза и повернулась к Торопыжке. Он вновь был спокоен. Даже заботлив. Предусмотрительно прикрыл шторы в спальне, чтобы закат не бил лучами глаза. Снова позвал:

– Тэ?

Она улыбнулась:

– Лореан.

Он кивнул. Отошёл, дёрнул штору, впуская свет и по привычке сел на подоконник.

Удивляться Тэре уже надоело. Знала, что это его привычка. Сколько раз видела его там? Не ответила бы, но что-то подсказывало: много, очень много. Оперлась на локоть, взглянула на его расцвеченные золотом заката белые волосы, заглянула в спокойные серые глаза. Не пришло ли время задать вопросы? Она собралась с духом:

– Ты – Лореан Гауз.

Он кивнул.

– А я?

– Ты вспомнишь, Тэ.

Тэра села рывком:

– Что это всё значит? Торопыжка…эмма-а… Лореан, здесь всё знакомо.

Он опять кивнул.

– Гемма,

эти апартаменты, проспекты… Чёрт, Торопыжка, даже эта скамейка у моря… – Тэра впервые видела Клотара таким: и не улыбался и излучал такое тепло, что можно было в него завернуться. Укутаться. Окончательное понимание пришло само: она его знала до… а вот до чего, скрывалось в тумане. И Пантера как будто исчезла. Тэра теперь ощущала её не гостьей, а частью себя. Оказывается, выпуская когти, защищая в темных переулках, она не только хранила, не только оберегала – была частью. Мечтала слиться в единое целое. Тэра ещё боялась признаться: слиться с собой. А Торопыжка кивал:

– Ты вспомнишь.

Тэра встала и подошла к нему. Коснулась полураспахнутой шторы. Спросила:

– Я ведь никогда раньше не была здесь?

Он улыбнулся. Как другу или как сестре? Сказал:

– Тэра Лешер… Ты не бывала здесь раньше. Но ты, – он посмотрел пристальней, – ты вспомнишь всё. – Посмотрел на мишку с оторванным носом, робко выглядывающего из-за кресла. – Теперь вспомнишь, солнышко.

– Расскажи мне.

Торопыжка отлип от подоконника и, не оборачиваясь, пошел к двери. Сказал:

– Пару дней не выходи никуда. Приступ может повториться.

– Торопыжка, ты куда? Расскажи мне? Что за тени? Что сказал Механик?

Он дернул ручку двери…

– Торопыжка… Лореан!…

Торопыжка как будто дернулся. – Не выходи. – Кивнул сам себе и потянул ручку. Тэра крикнула в закрывающуюся дверь:

– Лореан! А эти дурацкие записки?! – но дверь промолчала.

"Да что ж такое?!"

Уселась в кресло. Голова опять загудела от накативших эмоций. Рука сама притянула любимого мишку. Тэра прижала его.

"Чёрт! Что же тут происходит? Какие к дьяволу тени?!"

"Ты вспомнишь"

– Кто это? – впервые обратила внимание на голос в голове. – Кто это?

"Вспомнишь"

В сердцах швырнула мишку об стену и не услышала привычного стука. Носа в игрушке, этого странного камешка, не было. Закрыла лицо руками и разрыдалась. Еще и какая-то там непонятная игра. Что ему наплел Механик?

"Вспомнишь"

Кудри дернулись. Рассыпались по плечам, содрогнулись от всхлипывания.

"Вспомнишь"

"Боже, я схожу с ума"

Солнце уже облизывало горизонт, когда Тэра, проклиная побег с Карстака, вскочила с кресла и бодрым, насколько вообще может быть бодрым шаг человека с кружащейся головой, пошла в библиотеку. Знакомую. Гнетущую неизвестностью. Она решила разобраться. Надоело терзаться вопросами. В сердце Пантеры разгорелась жажда ответов. Опустилась за стол. Резким взмахом сдвинула чертежи по столу к лампе и откинулась на широкую спинку кресла, потирая висок. Взглядом непрерывно сверлила коробочку терминала.