Тень
Шрифт:
Тэра удивленно обернулась к помосту.
"Как это вообще?…"
И вдруг над пультом сверкнул перстнями кулак. Врезал бас и музыка стихла. Толпа замерла. Над головами разверзлось ночное небо. Мириады звезд медленно наплывали из ниоткуда. Удивленная толпа таращилась ввысь и не замечала того, от чего ускорилось и без того стучащее сердце раскрасневшейся девушки. Вот оно. Под тихие, вкрадчивые аккорды, почти не слышные, Тэра ощутила пульсацию мелких волн на полу. Отражения звезд стали первыми языками огня, крошечными ростками пламени лизнули каблук туфли, носок. Тэра уже не удивилась, что смотрит не на ботинки. А вот Пантера уловила играющий с гранью сознания ритм. Почти не слышную после
А на лице Пантеры проступила зовущая коварная улыбка.
Торопыжка не понимал, что происходит, но чувствовал зов неслышный ушами. Не понимал как, но вытянувшаяся из неоткуда музыка единой волной вскинула незнакомку в алом, повела в сторону, заставляя выгнуться. С отвисшей челюстью он таращился на плавно покачивающуюся фигуру, на медленно, с вызовом, скользнувший по лацкану пальчик, и в такт нарастающей музыке закружился в танце с такой знакомой незнакомкой. То прогибающейся послушной волной, то с дерзкой улыбкой ускользающей из объятий, то одним взглядом, жестом расчищающей пространство вокруг. И вот, опять, ловя ускользающую партнершу, краем глаза заметил, как она играет с алыми переливами пламени. Нет! Она и есть пламя! То приближаясь и опаляя, то выскальзывая из объятий пламя ниспадало, взвивалось, влекло. Приковывало взгляды, расчищая танцпол вокруг. Она играла с пламенем. Трепетала с ним, была им. Торопыжка уже забыл где он, наслаждался живым пламенем в звездах, а толпа расступилась. Музыка стихла и пламя опало. Раскрылось лепестками переливающегося бутона, высвободив невысокую хрупкую девушку в алом, на коленях, склонившуюся к маленькому всполоху пламени. В последний аккорд она осторожно протянула гаснущий язычок Торопыжке. Как душу. В изумрудных глазах сверкнула слеза. В тишине прошептала:
– Возьми.
Пламя погасло в руках ошарашенного Торопыжки и толпа взорвалась бурей аплодисментов. Тэра поднялась, похлопала друга по плечу. Улыбнулась:
– А ты неплохо двигаешься для старикашки. – и уверенно пошла сквозь толпу к столикам, а хипстер так и стоял смотря на собственные ладони сведенные лодочкой. Туда где умерло пламя. Даже серые глаза забыли, что надо моргать.
Тэра вынырнула из круга и опустилась за свободный столик. Из-за плеча откуда ни возьмись вынырнул официант, поставил высокий бокал с прохладным соком, а девушка смотрела как ошарашенный хипстер топает ей навстречу. Шагает за круг танцпола и превращается в привычного… нет, не Торопыжку… задумчивого, внимательного, обескураженного Клотара. Он подошел и медленно опустился рядом. Обеими руками вцепился в бокал, тихо исторг:
– Пристрелите мой процессор, – и присосался к прохладному соку, не сводя глаз с играющей улыбки под смеющимися изумрудными глазами. Оторвался, – Нет, а я её ещё танцевать учил, а… Это ж надо, – и снова присосался к бокалу. Из-за плеча возник официант и поставил второй бокал. Тэра пригубила, не сводя глаз с приятеля. Его ошарашенный взгляд, казалось, просто прилип к ней, вот только… только его пиджак… он опять сиреневый. Тэра опустила взгляд – платье исчезло, уступив место привычному комбинезону. Всё правильно, она давно уже не в "Тихой заводи",
Клотар потихоньку отходил от шока, превращаясь в привычного Торопыжку:
– Ты где так танцевать нау… – замахал руками. – Нет, нет… даже знать не хочу, не говори. Стоп. – окинул себя внимательным взглядом, посмотрел на отражение в бокале играя гримасой, – дьявол тебя раздери, Тэ… Лапочка, почему старикашка?!
Тэра прыснула смехом и прикрыла лицо руками. Торопыжка снисходительно-возмущенным взглядом таращился на трясущиеся от смеха кудри, рассыпавшиеся по чёрному комбинезону.
– Это потому что Эмси меня в доисторического хипстера нарядил?
Тэра не выдержала, видя сквозь пальцы смесь бурлящих в Торопыжке эмоций, согнулась пополам от смеха, а печально-обескураженный Торопыжка всё пытался стереть со своей гримасы так и тянущуюся к ушам кривящуюся улыбку. Ему и невдомёк было, что стонущая от смеха привалившаяся к столешнице девушка в глубине души начала побаиваться его, странных записок, новой работы. Даже тихонько бубнящий в темном уголке души гном-горбун затаился. Тэра заливалась смехом, а дремлющая Пантера с настороженной ленцой вертела ушами.
– Нет, правда, лапочка, я что, так плохо выгляжу?
– Привет Клотар. – за столик плюхнулся Эврин. Стонущая Тэра покосилась на его новую черную армейскую форму. Попыталась сесть, а сержант затараторил:
– Вы видели, что на танцполе творилось. Это же чума.
– Эрви, ты о чём?
– Там один хипстер с такой девкой зажигал, м-м-м… Огонь! Пламя!
Торопыжка потыкал пальцем в хихикающую Тэру.
– Что? Нет, правда, там… – не унимался Эрвин. – Да, чего ты в неё пальцем тычешь. Вижу. Привет Тэра.
– Она и старикашка.
– Какой старикашка?… Да нет, там парень был… – Эрвин почесал затылок. – Ох, я бы с ней… эээ… Не обижайся Тэра…
А Пантера хихикнула и хищно улыбнулась. Встала одним текучим движением. Эрвин умолк, не сводя глаз с преобразившейся Тэры. Пантера, плавно покачиваясь, подошла к границе грохочущего танцпола. Обернулась. Шагнула внутрь. Преобразилась в алое, крутанулась и с вызовом плюхнулась в реверанс.
Эрвин с трудом подобрал челюсть, ущипнул себя, а Пантера заливаясь краской загара, вытянула руки, поманила кончиками пальцев:
– Ну, давай же красавчик. Смелей.
Эрвин подобрал челюсть и покосился на Торопыжку:
– Так это ты…
Даже договаривать нужды не было. Торопыжка нервно закивал и сержант пулей рванул из-за столика, казалось он побил собственный рекорд скорости в учебке. Грянул новый хит, Эврин подхватил чуть не ускользнувшее пламя, закружился, всматриваясь в счастливое лицо, а Тэра даже не испугалась признаться себе: да, сейчас она танцевала для себя, для него, искренне и с наслаждением. Ощущая румянец. Ловя торопливым сердцем манящий ритм. И только изредка поглядывала на задумчивого Торопыжку. На проступающего временами Клотара, не сводящего с нее глаз. На вскидывающего к потолку перстни Эмси и тихонько радовалась объятиям уверенно ведущего в танце партнера. Эрвина. Её Эрвина.
Далеко за полночь вымотанные и обессилившие они вывалились из клуба. Эрвин нежно прижимал прильнувшую к нему Тэру, Торопыжка рядом травил байку о собственных похождениях, положив руку на оторвавшегося по такому случаю от пульта Эмси. Диджей притормозил у охраны, отодрал девушку от сержанта и заставил повертеться перед носом охраны. Покачивая растопыренными пальцами под собственный ритм рифмами объяснил, что эта особа сюда… в любое время вообще… и что он сделает с этими децлами если нет… Приятели хихикали под ритм, шкафы-охранники кивали, запоминая невысокую стройную девушку, и только Эмси был жутко серьезен. Вдруг неожиданно развернулся, бросил: