Тень Города

Владимир Синеусов

— Да поняла уж, товарищ майор, чтобы мужики не на мою талию и то что ниже пялились, а на ствол, который у этой талии висит! — машина как-то неестественно усмехнулась.

— Ну… Миллиметрой трясти тоже особо не надо… Но, вроде того.

Похоже, модель убеждалась в отсутствии слежки, и, наконец, свернула на проспект, а там, в первый же удобный проулок, быстро выйдя из машины. Анна тоже вышла, и заняла место на водительском сидении, хотела завести, но «модель» остановила её:

— Подожди, на ходу такие вещи не делаются, да, дай мне пульт, я затемню стёкла, — и увидев обеспокоенный взгляд Анны, добавила, —

Владимир же сказал вам — ничего страшного.

— Конечно, ничего, кроме того, что сейчас в мою задницу запихнут парочку тампексов, — Владимир хихикнул, хотя, довольно безрадостно, — Аня, ты, наверно, заметила у неё в сумке упаковку, не подумала, зачем они киборгу?

— Будет лучше, если вы не будете хотя бы разговаривать! — когда модель извлекла из сумки два тампона и бошевскую отвёртку с жалом сантиметров в тридцать, Анна едва не вжалась в кресло.

— Аня, не смотри, ну пожалуйста, мне и по телевизору рекламу этих штук видеть противно!

Машина, особо не церемонясь, протолкнула тампон в раневой канал, прижала, отёрла кровь стерильной салфеткой и заклеила какой-то плёнкой, потом, перевернула Владимира на живот, проделав со спиной то же самое.

— Ну как себя чувствуете? — странно, но Владимиру показалось, что модель задала этот вопрос не только для проформы и из интереса, в плане его состояния.

— Как человек, которому продырявили задницу нестабильной пулей и запихали туда пару тампексов! — Владимир пошутил в своём стиле.

— Язвите, товарищ майор, значит с вами всё нормально! Только это специальные медицинские тампоны для предупреждения гемоторакса, а не то, что вы подумали. Можете присесть, если сил хватит, могу помочь! — однако, машина изучила его характер неплохо.

— Слава Богу, всё? — Анна хихикнула в ответ на шутку восемнадцатой, — Таня, лучше ты веди, а я с ним посижу. И сходи, возьми в багажнике вещи.

— Аня, какие вещи? Наши сумки ещё при выезде из Города «кёрнер» просвистел! И очень хорошо, что он заехал не в бак! — Владимир с укоризной посмотрел на неё, — нам придётся найти магазин одежды, который в девять вечера работает, что непросто, и закупиться. И шкурки менять не реже, чем восемнадцатой окраску машины!

Тем не менее, секретаторша отыскала в багажнике синюю синтетическую футболку Владимира, избежавшую бэпээса, и даже блузку для себя. Анна пересела на заднее и помогла Владимиру переодеться. Убедившись, что всё в порядке, модель резко рванула и выскочила на трассу, мгновенно перестроившись в крайний ряд. Конечно, такое вождение было более чем неприятным, однако, восемнадцатая была способна рассчитать и дистанцию и инерцию автомобиля, и вытворяла свои фортеля, только убедившись в отсутствии гаишников. Они думали, что модель направляется в центр, а застревать в пробках было совсем не желательно, но она отыскала на Юго-Западной какой-то магазин, притормозила, и минут через десять вернулась, набрав вещей.

— И как ты этот магазин обнаружила?

— У меня заложена подробная карта пятидесяти двух городов России и ста сем…

— Мы поняли, Таня! — Анна улыбнулась машине, — только, что это за плёнка, пластырем нельзя заклеивать…

— Это не пластырь, регенерационная мембрана, водонепроницаемая, но дышащая, жаль по новой клеить придётся, когда тампон остановит кровотечение, зато,

на неё можно нанести тональный крем, и хоть на пляж…

— Ну уж на пляж с тональным кремом мне не хочется! — Владимир улыбнулся и уверенно сел на сидение, обезболивающее действовало хорошо, но не без побочных эффектов, неприятно кружилась голова и тошнило.

Он отёр ноутбук платком и, небрежно скомкав, сунул в карман, открыл компьютер и взял с заднего стекла пакет Михаила. Блестящий мини-диск бросил в их лица отражённый свет закатного солнца — он был нужен и Абрамову и тем, кто стоит за ним как воздух, коды допуска Комитета, пароли, зарезервированные конспиративки, из-за этого диска… «Кстати о конспиративках!» — Владимир проговорил вслух, введя носитель:

— Аня, белорусский бизнесмен с женой может позволить себе элитный коттедж, или это слишком?

— Может, Володя. И совсем не слишком. В коттеджном посёлке можно двадцать лет прожить, не узнав имени соседа, а если мы остановимся в квартире случаем недобитой Лужковым хрущёвки, о визите чужих будут болтать все старушки через десять минут!

— Именно, милая! Именно — пиджак пиджака… — Владимир улыбнулся и нажал «ввод», пустив информацию о том, что коттедж снят обладателем паспорта, то есть, ими, проговорил модели адрес, захлопнул комп, и аккуратно привалился к Анне, его немного разморило, и захотелось спать, или от кровопотери, или от прамидола, но Владимира совсем не интересовала причина, ему просто хотелось прижаться к женщине, хотелось, чтобы это продолжалось вечно… Он понимал, что Анна ещё не осознала до конца, что едва не потеряла его, что убила человека, врага, убийцу, но человека, что она вот-вот сорвётся. И пусть, пусть проплачется, ей полезно, стресс снимет. И это не важно, главное, с ней всё в порядке… И будет в порядке. А с ним… С ним ничего не могло случиться, ведь он знает… знает…

Владимир потерял сознание и упал на колени Анны, но девушка не испугалась, понимая, что сейчас его лучше оставить в покое и дать отдохнуть. Он дышал спокойно и ровно, беспамятство плавно перетекло в сон…

Анна нежно погладила его волосы, осторожно, чтобы не разбудить, уложила поудобней и сама прикрыла глаза. Им обоим нужно было отдохнуть.

Яркое солнце заката светило ему в глаза. Снова. Колесница неслась на закат, к золотой ленте Хапи. Белые страусиные перья на головах пары вороных коней трепетали от встречного ветра. Амен-Хотп не видел лицо возницы, только закатное солнце, диск Ра не слепил в мареве влажного воздуха, и он, они, любовались им. Но, что это? Живот жреца был туго перетянут полосой тонкого, хорошо выделенного льна. «Это же бинт, значит! Да, Хранитель, а ты такой же живучий сукин сын, как и я, я ведь думал, что ты погиб тогда, под стенами Абра!»

— Приветствую тебя, Брат! Тогда, под стенами Хат-Уарита, нас было двое, и Она не могла взять одного из нас в Вечность, ибо не могла разделить! — предшественник почувствовал Владимира и отозвался.

— Но… Амен-Хотп, тогда… у стен Абра твоя рана была смертельной?

— Твоя рана сегодня тоже была смертельной, но ведь ты не умер, Брат! Этот мир не так прост, как кажется тем, кто считает себя мудрыми, если душа не могла перейти, тело не могло умереть!

— Я понял это. Но где мы, Амен-Хотп?