Тень Города
Шрифт:
— Владимир полностью прав, товарищ капитан! — восемнадцатая вмешалась в разговор, обратившись к Анне, — мы будем в Москве менее чем через пять часов, значит, им нужно прибыть часа на три раньше нас — Абрамов смирился с тем, что упустил нас в Питере. А оружие — я просветила сумку майора — СВУ-А и ОЦ-139К могут пригодиться ввиду того, что у девять-девяноста первого мала прицельная дальность, а пользоваться моим пулемётом, который, весит больше человека моей комплекции, при свидетелях не стоит, — Владимир улыбнулся, услышав, что восемнадцатая оценила игрушки, прихваченные им из арсенала в бункере.
Из
Когда Владимир проснулся, северная природа уже сменилась более скупой центрально-русской. Солнце явственно клонилось к закату, он взглянул на часы, — почти восемь.
В салоне было прохладно, — модель врубила кондиционер на полную. Майор прислонился лицом к стеклу. Он думал и вспоминал, глядя не то на лес, проносившийся мимо, не то на собственное искажённое до неузнаваемости отражение…
— Что такое, милый? — Анна проснулась от глухого, но мощного удара, даже модель смотрела на майора с каким-то недоумением, повернувшись в пол-оборота.
— Товарищ капитан, Владимир просто врезал ладонью по бронестеклу, не обращайте внимания, вероятно, просто нервы. И не спрашивайте его ни о чём! — непонятно, с чего это «титановой Барби» пришло в голову защищать Владимира, но сам майор пропустил эти слова мимо ушей, сосредоточенно уставившись на свою ладонь.
— Володя, ну зачем, ты же руку разбил… Я всё понимаю, но всё-таки, Володя, держись, осталось совсем немного, — Анна пыталась успокоить его, — надо бы пластырем заклеить…
— Это не моя кровь, Аня, — Владимир повернулся к девушке, и посмотрел сквозь неё, — это кровь тех, гражданских, которые взлетели на воздух под Выборгом, тех грушников которых зажарил Абрамов, и Сани, Сани, чёрт возьми! Они все погибли из-за меня, все!
— Успокойся, Володя, успокойся! Ты не виноват в этом, милый, всё, всё будет, — Анна обняла его и крепко прижала к себе.
— Прости! — Владимир нежно отстранил женщину, — я не должен был срываться. Таня, сколько километров до МКАД?
— Тридцать девять, товарищ майор! — отрапортовала восемнадцатая.
— Прекрасно, значит успеваем, — Владимир щёлкнул пальцами, — тогда сверни на первое объездное кольцо, и налево, до Боровского шоссе. И с него — съедешь прямо на Востряковское кладбище, как раз успеваем до назначенного времени встречи с Михаилом.
— Володя, ты думаешь, что на ленинградском нас будут ждать? — Анне не понравились его слова.
— Да нет же милая! — майор непринуждённо засмеялся, и чмокнул её в лоб, как ребёнка, — через центр Москвы мы будем добираться часа два, по МКАД — всё равно, что через центр — эта дорога очень загружена, а так — мы успеем вовремя, не хочу заставлять Михаила
ХVI
Машина ехала по плохо асфальтированной дорожке, между кладбищенских участков. Владимир оглядывался по сторонам, отыскивая ориентиры, знакомые только ему и его другу.
— Стой! Останови машину! — киборг среагировала мгновенно и дала по тормозам.
— А мягче не можешь, не дрова везёшь вроде! — Владимир прикрикнул на «модель», хотя и беззлобно, — кстати, Ане лучше в машине оставаться.
— Ни в коем случае! Выходим вместе, новостройки далеко, ветер сильный, в моем присутствии снайпер, если засада, побоится открыть огонь, — Анна ответила весьма категорично.
— Ты слишком сжилась с ролью живого щита, и это мне определённо не нравится. Вспомни танкистов, помешало ли им твое присутствие в броневике лупить противобункерными на поражение?!
— А может хватит изображать заботливого папашу? Я уже наелась отцовской заботы! — Аня просто вышла из себя.
— О, мисс психиатр живёт по заветам дедушки Фрейда? — Владимир не остался в долгу.
— Молчать обоим! — «модель» повысила голос на людей, и хотя оба знали, что в боевой обстановке киборгу разрешено действовать по обстоятельствам, игнорируя приказы офицеров, которые могут быть вызваны эмоциями, и Владимир и Анна растерялись, почувствовав себя школьниками, которых одёрнула учительница за разговоры на уроке, — я, конечно, знаю пословицу «милые бранятся — только тешатся», но поверьте — не время и не место! Кстати, Владимир, ваш друг, вероятно уже ждёт.
— Спасибо, Таня! — Анна назвала машину по имени — после всего этого… постепенно становимся параноиками.
— Я выхожу первая и сканирую местность на предмет оптики, выходите синхронно после моей отмашки!
— Это уже другой разговор! — самолюбие Владимира было уязвлено, но он понимал правоту машины.
Модель вышла, внимательно осмотрелась и махнула рукой. «На счёт раз!» — Владимир схватился за ручку двери — «вышли!»
Они одновременно оказались на улице. Тёплый закатный ветер обдал их лица. Медное солнце висело низко над горизонтом, так, что было невозможно понять, какое сейчас время суток — вечный вечер, металлический блеск разливался по мраморным памятникам, кладбище выглядело настолько ирреальным, что даже Владимиру стало не по себе.
— Да, вы с другом не могли найти места лучше! — Анна не выдержала.
— Что ты, закат, кладбище… Разве не романтично.
— Да уж, ничего не скажешь, романтичнее некуда. А если серьёзно, почему именно здесь?
— Ну ведь, удобно, сподручно, в смысле — здесь нас и закопают! — Владимир отвесил свою любимую загробную шуточку.
— Твой чёрный юмор невыносим.
— Ладно, извини. Во-первых, вечный ветрюган и направление постоянно меняется — просто кошмар всех щелкунчиков, во-вторых на Востряковском кладбище много выездов, все не перекроешь — отсюда удобно делать ноги. Ну и в-третьих — филёрам здесь тоже придётся туго — затеряться в мегаполисе — это одно, а косить под кладбищенского бомжа — совсем другое. Вобщем — безопаснее всего — на кладбище.