Тень Города
Шрифт:
— Знаешь, почему-то я верю тебе! Всё против нас, но я верю…
— Пойдём, милая, нам нужно отдохнуть.
Модель ждала их в одной из спален двери с автоматом наперевес. Она уже распаковала вещи, переоделась в тёмный брючный костюм и выглядела достаточно грозно.
— Пойди, проверь периметр, да постой на крыльце полчасика, чтобы тебя видели… Только не с этой дурой, автомат — слишком круто даже для твоей легенды.
— Но, товарищ майор, в данной ситуации проверка периметра нецелесообразна, даже…
— Проверь периметр, Таня, с каких пор ты обсуждаешь приказы офицера? — восемнадцатая карикатурно отдала честь и пошла к лестнице, — что, Аня, сообразим чего-нибудь поесть, нам может ещё несколько дней не представится возможность
— Давай, только… Я подумала о том, что у нас ещё долго не будет возможности просто остаться наедине, не боясь, что кто-то схватит нас, или всадит пулю в спину, и… — женщина улыбнулась Владимиру и посмотрела в глаза — я хочу быть с тобой. Сегодня, сейчас, и мне всё равно, что будет с нами через несколько часов. Сейчас ты рядом, а значит, всё будет хорошо.
— И я тоже, милая, — Владимир улыбнулся, — думаешь, зачем я отослал машину проверять периметр?
— Нет, ты неисправим! — Анна непринуждённо засмеялась, — но это мне в тебе и нравится, да я… Я и сама такая же! Ладно, пойдём, приготовлю что-нибудь, только по-быстрому, пока титановой мебели нет.
— Бог с ним, Аня, я… — Владимир не договорил, — девушка заткнула его поцелуем, и, дрожа, прижала к себе.
Они ласкали друг друга, и обоим хотелось, чтобы это продолжалось вечно. И не было больше ничего — ни угрозы, ни цели, они были вместе, а остальное не имело значения. И чем больше они боялись друг друга потерять, тем больше хотели друг друга. Они чувствовали дыхание Зверя приготовившегося к последнему броску, — но не здесь и не сейчас, сейчас в мире были только они и ничего больше.
Владимир уткнулся лицом в шею Анны и приобнял девушку. Ему хотелось спать, усталость давала знать о себе.
— Володя, вставай и одевайся, мне меньше всего хочется, чтоб титановая Барби застала нас в таком виде! — Анна заметила, что он засыпает, и поспешила привести в себя.
— Да, Аня… Это мягко говоря, было бы нежелательно! — Владимир представил себе обрисованную Анной картину, и, стряхнув усталость, потянулся к креслу, на которое положил свои вещи.
Спустя пару минут, они уже, как ни в чём не бывало стояли на балконе коттеджа. Летняя ночь раскинула над ними звёздное небо, зарево мегаполиса едва виднелось на востоке и не уродовало ночь. Теплый ветер доносил стрекотание каких-то насекомых, они впервые за долгое время не чувствовали напряжения и враждебности, прекрасный и хрупкий мир благоволил им, будто бы понимая, что сейчас от них двоих зависело то, каким он станет завтра.
— Ну и куда мы теперь, Володя? — Анна положила руку ему на плечо и заглянула в глаза.
— В Краснодар. Завтра утром спутники, запрограммированные твоим отцом, закончат сбор информации, а там я смогу её считать, только, как, пока не спрашивай. Чёрт! — Владимир внезапно зажмурился и потёр рукой висок.
— Что, голова заболела? Может тебе надо…
— Нет, так… Не знаю, может от наркоза, вроде всё нормально, только… У меня такое чувство, что мы сейчас не одни… Странно …
XVII
Лимузин Абрамова ехал по кладбищу, в сопровождении «волги» охраны. В неровном и холодном свете прожекторов это место смотрелось особенно зловеще, эвакуатор утаскивал СВРовскую машину, размолотившую себе весь передок о гранитные надгробия, вдалеке блестели мигалки милиции, скорой и пары бэшных иномарок, наверно их вызвал «менталитет», по поводу убийства коллеги. Десятка два криминалистов, и не только милицейских, едва ли не ползали по дорожке между участками, а, вдали чернела разорванная и сложившаяся пополам труба крематория. Его люди потерпели крах в худшем виде, теперь у них не было ничего, ни диска, ни Владимира, хоть мёртвого, хоть живого, ни дочери Васильева, а убийство капитана
Генерал вышел из машины и, не предъявляя удостоверения, прошёл за ограждающий место убийства специальный леер. К нему подбежал какой-то сержантик, но рассмотрев форму, бросился докладывать своему начальнику о визите гостя.
— Полковник МВД Сергиенко, товарищ генерал, чем обязаны? Ваши вроде уже работают здесь… — Абрамов не заметил, как к нему подошёл милицейский чиновник.
— Чем обязан… Это не совсем «наши», но личности, на которых было совершено покушение, СВР тоже интересуют. Что тут произошло?
— Ну… Мутота какая-то, товарищ генерал, ей богу, хотят забрать у милиции дело, пусть разбираются сами, хоть ФСБ, хоть ваши. Ваши люди, кстати, показания, что нам, что бэшникам давать отказались, вот и спрашивайте у…
— Сергиенко, не надо юродствовать! — генерал повысил голос — если я что-то спрашиваю, значит, я чего-то не знаю, и про «ограничения полномочий» вашу пургу слышать не хочу!
— Ну… — милиционер пожал плечами, но держался вполне уверенно, — вкратце — погибший капитан ФСБ встречался с кем-то, думаю, с информатором, если не с коллегой, — Абрамов немного скуксился, он-то уж знал, с кем встречался этот парень, — они были обстреляны снайпером вон с той трубы — полковник указал пальцем на крематорий — убийца был профессионалом, поскольку, без шума и пыли из ствола с глушителем хлопнул двух охранников крематория. Этого парня снайпер застрелил, а ещё кого-то ранил, мы обнаружили следы крови. Только и сам киллер схлопотал по полной, вероятно, ракетой или чем-то подобным его сняли, но взрыв был, дай Боже, трубу трупожарки едва не перебило пополам, и личность снайпера установим нескоро, и порвало в клочья, и железом расплавленным подпалило, могу сказать, что тип оружия нам неизвестен. Вполне возможно, что киллера пришил его ассистент, чтоб не проболтался, или жертвы покушения, в зависимости от этого версии диаметрально противоположные — были ли те ребята, которые относительно благополучно смылись, жертвами покушения, или же снайпер был их человеком, нанятым по душу капитана.
— Больницы, морги, характер ранения?!
— Ничего, товарищ генерал, — полковник покачал головой, — или это законспирированные террористы, со своими хирургами, а то и просто — аллах акбар и пуля в репу — самая надёжная хирургия, а если бэшники или информаторы — цивилы, то пострадавший отделался царапиной.
— Это не террористы, полковник. Но хоть пусковую трубу вы нашли, остатки ракеты, следы выхлопа?
— Да нет, товарищ генерал… Только стрелянную гильзу девять на тридцать девять от 9А91, в федеральной ПГТ [19] ствол не числится, странная гильза, синяя какая-то, на бесшумный дозвуковой боеприпас не похожа. Отправим её…
19
ПГТ — Пулегильзотека
— Отдайте мне гильзу! — Абрамов убедительно посмотрел на чиновника.
— Но… Я могу дать её бэшникам… Я что, по-вашему, тупой, не понимаю, что у чеченов и гражданских штурмовые автоматы для спецопераций как-то не водятся, и это связано с вашим или их майором, про которого говорят…
— Дорогуша, — Абрамов перебил полковника и пристально посмотрел ему в глаза, — ну ты и тварь хитрожопая… Ладно, сколько?
— Ну… сто будет достаточно, я думаю… И ещё… В них стреляли непростыми пульками, генерал, такая пуля при попадании в корпус не ранит, а превращает потроха в кашу. Выжить можно только при попадании в ногу или руку, или если касательное, и то мало не будет. И, вместе с тем, пробивает такая с километра армейскую пятёрку. Интересно, откуда у убийцы боеприпас специального назначения? — полковник улыбнулся во всю морду, явно намекая на причину заинтересованности Абрамова.