Тень Города

Владимир Синеусов

— Ну что, готово? — Владимир тихо вошёл в комнату, и, увидев, что женщина уже не диктует, решил спросить.

— Минуты две тебя ждали! — Анна улыбнулась, было видно, что она пытается скрыть, что нервничает, — убеждай его сделать так, как тебе нужно, с моим гипнотическим кодом, он будет чётко исполнять твои инструкции.

— Ну и прекрасно — тогда начнём! — Владимир достал из сумки аппарат прямой связи и ввёл код идентификации — майор Синеусов, координатор Седьмого управления, свяжите пожалуйста с полковником Малининым Александром Егоровичем, военная разведка! — он начал, едва услышал соединение, чтобы не дать операторше даже подумать, почему так поздно, зачем бэшнику связываться

с военными, не дать фамилии закрепиться в сознании — вышколенная телефонистка приступит к соединению мгновенно и будет отвлечена, сейчас им очень нежелательно, чтобы об этом звонке стало известно.

— Соединяю, товарищ майор!

Он знал, что вытащил полковника из постели среди ночи, что Малинин выругается, услышав зуммер, но не найдёт в этом ничего особенного, — хотя Владимир не занимался оперативной деятельностью, самого прямая связь будила нередко — полковник, конечно же, увидит его фамилию на экранчике, и удивится, сразу подумав о многом. Но, тем не менее, не забудет позвонить своим подчинённым в ГРУ по телефону, приказав вызов запеленговать. Пока он не соединится с кем нужно и не убедится, что приказ будет выполнен, пройдёт минуты две, через две минуты — не раньше, полковник активирует связь, а если… Вполне возможно, что он решит потянуть время, чтобы взять пеленг, возможно, но маловероятно, очень уж захочется Малинину поговорить лично, когда дичь выходит на связь с охотником, последний не может не быть заинтригован…

— Слушаю вас, майор! — Владимир узнал голос ЦСКАшника, — честно говоря, удивлён вашим звонком, однако, вы сделали правильно, и, если не вы запустили этот ПТУР, то сдайтесь нам, ГРУ не причинит вреда ни вам, ни дочери Васильева, тем более.

— Извините, что среди ночи! — Владимир дал модели отмашку пускать воспроизведение, — Александр Егорович, спасибо за предложение, — Владимир хмыкнул, — нас действительно подставил Абрамов, решив сыграть на противоречиях между вашими и Конторой, и я даже могу навести вас на исполнителя, но, хотя спецсвязь и защищена, я не буду ничего доказывать сейчас, необходимо встретится лично, я передам информацию, не только подтверждающую нашу невиновность, но и напрямую связанную с безопасностью государства, из-за которой, собственно, Абрамов и хочет взять нас первым, а ваших спецов накрыл только для того, чтобы лишить меня возможности дать ей ход по своим каналам, вы меня понимаете?

— Понимаю, Владимир Александрович. И готов встретиться, если информация того стоит. Вы можете мне доверять.

— Сомневаюсь, полковник. Вы позвонили своим, чтобы те запеленговали моё местоположение, вы вызовите группу захвата, но, я постараюсь убедить вас в том, что делать этого не стоит.

— Чего вы хотите, Владимир Александрович?

— Я назначаю встречу через сорок минут, в Москве, в людном месте. Вы приезжаете один, если хотите взять пару человек охраны — берите, мы тоже будем с телохранителем. Если там будет спецназ, живым я до вас не дойду, и информацию вы не увидите. Можете не беспокоится, подумайте сами, ликвидировать вас для меня бессмысленно, вы не являетесь моим противником. Вы сделаете всё как я сказал, и этим спасёте не только меня, но и себя, и то, во что вы верите и чему служите.

— Ну, майор, я верю, что ваша информация очень ценна, верю тому, что на вас охотится Абрамов, догадываюсь, кто такой Васильев. Но как я спасу себя, вроде минуту назад мне ничто не угрожало? — полковник рассуждал слишком логично для обработанного, и на секунду Владимир усомнился, но не более чем:

— Минуту назад я с вами не связывался. Спутниковая спецсвязь не прослушивается, это да, но сам факт связи между мной и вами установить

элементарно — вы сами прокололись, затребовав у своих пеленг. А ещё по прямику элементарно перебросить большой массив числовой информации — файлы видео и аудиозаписи, фотографии, всё что угодно. Если информация у вас будет, вы сможете себя защитить, а если не будет, а тот кто не хочет её огласки, решит, что она у вас… Я решил слить диск тому кто возглавляет на нас охоту от лица итак не слишком дружественной Конторе организации, поскольку этого никто не ждёт. Извините, что подверг вас опасности, но если вы сделаете так, как я говорю, то сами сможете свернуть шею кому угодно.

— Хорошо, майор! Где? Через сорок минут?

— Через сорок. В фойе «Украины». Я надеюсь, что вы будете благоразумным, вам это нужно больше, чем мне.

— Договорились… Любите Блока, майор? Мне почему-то вспомнилось одно стихотворение… Печальное… Так, через сорок минут, конец связи!

— До встречи, Александр Егорович! — абонент разорвал связь.

Владимир недоумённо посмотрел на Анну и положил аппарат на столик: «И чтобы это могло означать? Намёк? Анна?!»

— Володя, всё в порядке, объект едва не прочитал тебе тестовый текст!

— Аня, ну зачем это? Я мало встречал грушников-ликвидаторов, которые Блока перед сном читают, он может понять, что это контроль, ты бы ещё колыбельную! — Владимир чертыхнулся и плюхнулся в кресло.

— Всё в порядке, он вспомнил на уровне подсознания, это глубокий контроль, нейролингвистический код внедрён в его разум, он поверил во всю лапшу про какой-то диск — ты же не собираешься коды Комитета ему отдавать — а, главное, когда он услышит мой голос… Сейчас он всё сделает как надо, а при личной встрече я смогу буквально запрограммировать его, зачем ты так…

— Извини, извини, милая! — Владимир прикрыл глаза рукой, — я же говорил тебе, насколько мы рискуем. А диск… У меня есть пара записей МР3, запечатаю в конвертик, а ты скажешь, открыть через трое суток — Владимир улыбнулся немного ехидно, — Бог даст, к тому времени всё закончится, и ты просто снимешь внушение по телефону или спецсвязи кодировкой.

— Всё будет хорошо, Володя! Тебе нужно только заговорить его, потом начну я, если с ним будут оперативники, то они попросту ничего не вспомнят, а обработать их регрессивно — вряд ли кто-то догадается. Но, почему в самом центре Москвы, да ещё в бэшной гостинице?

— Удобная конфигурация, Аня, — Владимир взял девушку за руку, — к тому же, там проверяют документы, там всегда много людей, а я смогу… Ладно, сама увидишь, доверяй мне! Только ехать надо прямо сейчас, километров за тридцать, а он будет ждать, к тому же, вероятно, что его ребята сумели нас запеленговать, а их ты, увы, не обработала.

Охранник без лишних слов открыл ворота, и броневик выехал, направившись в сторону шоссе. Анна готовила окончательную гипнотическую кодировку, для того, чтобы вбить её в голову Малинину при личной встрече. Машин на шоссе было на удивление мало — в Москве, наверняка, пробок тоже не будет — успевают.

На Большой Черкизовской они встретили только пару автомобилей. Когда метрополитен закрывается, монструозный мегаполис вымирает — именно тогда проявляется ярче всего его двоякая — механическая и мистическая одновременно — сущность. Вчера вечером они приехали в город мёртвых, а сегодня на рассвете покинут мёртвый город. Дай Бог, покинут без осложнений.

— Не знаю, как тебе удобнее проехать, оставим машину у «Баррикадной», пройдём пешком! — Владимир обратился к модели.

— Но, Владимир Александрович, от станции до «Украины» почти четыреста метров? — машина отрапортовала с каким-то удивлением.