Тень Города
Шрифт:
— Надо ли говорить, что второй, а, особенно, третий исход, нас, скажем так, не устраивают? — Белов развёл руками.
— Вы знаете, я, напротив, отношусь к этому посланию весьма оптимистично, — Владимир поспешил удивить и генерала и академика — ведь его суть в том, что при определённых условиях, иная — или иные — цивилизации проявят полную лояльность и невмешательство. А если мы проиграем — мир погибнет и без фантастических войн с пришельцами, причём, довольно быстро, так что… Спасибо, что заметили и удостоили пары слов, а в остальном…
— А в остальном, говоря их словами, нам нужно «остаться», Володя! — генерал больше с азартом, чем со злостью, врезал ладонью по двери. Владимиру показалось, что Фараон был доволен реакцией сверхцивилизации на его Город, и принимал достойный Иллюзии вызов — выжить самим, вытянув на себе этот маленький голубой
Дверь приёмной открылась — вошла секретаторша, учтиво, если не сказать, по форме, доложив: «Из НИИ внеземных феноменов и аномалий прибыл полковник Петров!», пропустив Василька. Владимиру не было понятно, почему до этого машина ждала за дверью, может, получила приказ не раздражать людей своим присутствием, или сама сочла это целесообразным, а может… Может стояла у двери в коридоре, чтобы никто не вошёл и не услышал случайно их беседы?
— Что же, господа-товарищи, вижу, информированы уже все, — покосившись на Владимира, Василий Иванович сразу перешёл к делу, — помимо того, что случайность подобной расшифровки объективно приближается к нулю, миллиметровую золотую пластину, размером два на четыре миллиметра, кстати, с точностью до тысячных долей, ознакомились ли гости через системы информации с системами мер, или пришли к ним аналитически, изучая земные техногенные объекты, которым, безусловно, присуща кратность, но, похоже, они знают о нас всё, так вот, пластину изучили повторно, что называется, вдоль, поперёк и насквозь. Кроме микроштриховки, считанной лазером как двоичный код, легко поддавшийся дешифровке, на ней ничего нет. Итак, «Мы уйтим, если вы останетесь!», дословно, плюс линейка в шесть подтверждающих надпись пиктограмм, наподобие гаишных знаков. Вот запись, — «Чапаев» передал Фараону флэш-карту.
— Ну что же, все в сборе, Василёк, продолжим заседание, заодно обсудим новые обстоятельства! — Васильев пригласил всех пройти в кабинет.
Пока все рассаживались, генерал самолично «колдовал» над проектором, направляя луч на небольшой экран, на противоположной окну стене. Наконец, он вставил флешку в системник, пару раз щёлкнул клавишами и мышкой… На стене действительно появился незамысловатый, характерный для компьютерных и машинописных шрифтов, кириллический текст, с расположенными под ним символами, и вправду, больше напоминающими дорожные знаки, нежели, например, египетские иероглифы. Владимир невольно улыбнулся, подумав о том, что если бы не обстоятельства получения этого внеземного феномена, то, скажем, увидь он это по телевизору, или прочитай в газете или Сети, скорее всего, принял бы за нелёгкий труд жёлтых журналистов, шизофреническую выдумку «контактёров», или, наконец, едкий прикол интеллектуала, посмеявшегося над вышеуказанными «источниками», и теми, кто склонен им верить. Но… На самом деле, откуда гостям черпать информацию, скажем, о языке, как не из числовых и аналоговых текстов, в том числе, озвученных и сопровождённых изображениями — телевидение, беспроводной Интернет, да и пиктограммы вполне могли быть заимствованы в прямом смысле с дорожных знаков — ведь каждый обозначает идиому, действие, целое предложение… Поставив себя на место «внеземного лингвиста», для которого главное, быть правильно истолкованным адресатом, Владимир понял, что действовал бы именно так, и вложил бы послание в подобную лаконичную фразу, которую трудно, почти невозможно, прочесть и понять ошибочно, а фальсификатор, напротив, попытался бы привнести в текст и символику как можно больше затейливости, красивостей и тумана. Иногда правда выглядит настолько неправдоподобно…
— Ну что же, уважаемые — перед нами первое, достоверное послание внеземной цивилизации, оно и прозаичнее, и, вместе с тем, содержательнее, чем мы, наверное, ожидали… — похоже, генерал подумал о том же, что и Владимир, — Василёк, что говорят исследователи НИИ?
— Вы знаете, — полковник обратился ко всем, — они более воодушевлены, чем напуганы, как ни странно. Впрочем, для учёных их профиля — не странно — вроде того, что, если бы палеонтолог столкнулся нос к носу с живым тираннозавром, он прежде всего бы очень обрадовался, — Петров усмехнулся, — хотя их логике нужно отдать должное — все как один твердят, что эту пластинку нужно воспринимать как своеобразный мирный договор, обязывающий нас к исполнению определённых обязанностей, конечно, но и гарантирующий, не только ненападение и невмешательство, но и, как сформулировала это ваша, — Петров кивнул генералу, — супруга,
— Я хотел бы уточнить, — Владимир обратился не только к полковнику, — «договор», как вы изволили назвать контактное послание, впрочем, как и сам контакт установлен не с землянами в целом, а именно с Городом!
— Верно, верно, Володя! — генерал легонько хлопнул ладонью по столу, — именно с нами. Это, конечно, льстит, большая честь, но и ответственность адекватна. Если сделать небольшой экскурс в историю вопроса, мы заметим, что регулярно наблюдаться внеземные — предположительно — объекты стали с тридцать шестого года прошлого века. В период активного роста цивилизации, технологического скачка, выразившегося в появлении высотной и достаточно скоростной, уже можно назвать дозвуковой, применительно к поршневым аппаратам, авиации, радиолокационных средств обнаружения и начала освоения ядерной энергетики. Иначе говоря, мы, одновременно, стали заметны для Гостей, в это входит и то, что военные радары в течении короткого времени «засветили» присутствие на Земле техногенной цивилизации на добрый десяток световых лет, а если наблюдение началось ранее, Гости не могли не заметить развития авиации и повышения радиационного фона, создаваемого даже экспериментальными реакторами; мы достигли технического уровня, который можно назвать тестовым — в плане освоения атмосферы, ядерной энергетики, и так далее, да и укрыться от глаз земного наблюдателя из за тех же радаров и той же авиации залётным друзьям стало намного проблематичнее.
— И с тех пор…. — академик перебил Васильева, — наибольшую активность феномены, предположительно, этого порядка проявляют вблизи военных баз, военно-промышленных и научных центров, и военных объектов — в широком понимании — от крупной корабельной группировки до одиночного истребителя, по всему миру. По бывшему СССР по крайней мере — до восьмидесяти процентов наблюдений связано с научными и военными объектами, по другим странам точной статистики нет, но приблизительно, почти идентично, а как… — глаза Белова загорелись, — как насчёт статистики по Иллюзии, товарищ генерал? — он внимательно посмотрел на Васильева.
— Именно так, Андрей Владимирович, — генерал улыбнулся, — по моим данным, даже когда заработала Ошибка, и, даже когда был задействован Щит в постоянном режиме, Город привлекал Гостей не больше других крупных военно-научных объектов Империи, — Васильев хитро скосил голову, — а вот в восемьдесят четвёртом, когда была создана и испытана телепортационная установка, способная перебрасывать полутонные объекты через пространство, разбирая их на атомы и «собирая» в заданной точке, предварительно отослав туда, скажем так, их портрет или программу… Над Иллюзией они стали наблюдаться втрое чаще, чем вблизи крупнейших ядерных и космических центров СССР в Казахстане. Дошло до того, что среди населения, Гости получили ласковое прозвище «Илюша», и фраза: «Снова Илюши заглядывали» — стала расхожей, если не сказать обыденной. Впрочем, — генерал улыбнулся снова, — все вы, кроме Володи это знаете.
— Значит, — Владимир вздохнул и кивнул генералу, — первым тестовым уровнем для гостей было начало освоения ядерной энергетики и, уровень авиации, можно сказать, непосредственно предшествующий освоению Ближнего Космоса — причём, сама ядерная энергетика и оружие, равно как и начало космической эры их не удивило, Гости предвидели этот процесс как объективно исторический, возможно, пройдя сами, или наблюдая не только за нами. Вторым тестовым уровнем стало, скажем так, ещё касательное, но уже прикосновение к подпространству, а третьим, достойным инициативного контакта, стали эксперименты с темпоральной энергетикой.
— Пожалуй, вы правы, Владимир, — академик хмыкнул, — у наших Гостей есть некое подобие шкалы взросления, и вот, по их мнению, мы приблизились к уровню…
— Вы знаете, Андрей Владимирович, вот в чём я не уверен, так это в том, что мы приблизились! — Владимир даже чуток привстал, — скорее, они увидели у Города то, чем не обладают сами!
— Владимир, я не могу вас понять, мы имеем дело со Сверхцивилизацией, о чём таком…
— Всё о том же, дорогой! — Фараон откинулся на спинку кресла, — неужели вы не понимаете, Андрей Владимирович, Володя говорил об их оценке Земли прежде всего как объекта исследования и как потенциальной угрозы! Вы поняли, о чём я!? — генерал щёлкнул пальцами и выключил проектор, это выглядело, пожалуй, излишне эпатажно.